Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:14 

Постмодерн подсмотрен
Ханс Ульрих Гумбрехт, "Филология и сложное настоящее", пер. Н. Поселягина

Небольшое эссе профессора Стэнфорда на тему "почему филология в кризисе и как из него можно выбраться". Особенно интересно подходом к различению культурных ситуаций прошлого и настоящего, избегающего надоевших слов с корнем "модерн", поскольку ситуации рассматриваются в оптике функционирования филологии и отношения к прошлому. И ситуацию прошлого Гумбрехт называет "историческим хронотопом" : Такое мировоззрение позволило возникнуть гегелевской философии истории и дарвиновской теории эволюции, социализму и капитализму, основанным на убеждениях, что прошлое, которое люди оставляют за собой, — это всегда зона все более и более драматичных различий; что будущее — открытый горизонт возможностей для выбора и что между этим прошлым и этим будущим настоящее — это, по словам Бодлера, неуловимо короткий момент перехода, когда человеческое мышление, наполненное опытом прошлого, приспособленным к настоящему, способно придать будущему форму, выбирая среди его возможностей. По логике такого хронотопа, ничто не может сопротивляться времени как неизбежному двигателю изменений. В рамках такого хронотопа филология представляла функции кураторства текстов, а во главе угла стоял принцип канонического "критического издания", некоего правильного эстетического ориентира текста, которым поверяются все разногласия. Нынешнее же отношение к истории понимается как "хронотоп широкого настоящего времени", в котором новое настоящее (которое продолжает оставаться таким для нас в начале XXI века) таково, что все парадигмы и феномены прошлого в нем накладываются друг на друга, доступные и готовые к использованию. В результате это настоящее время, вместо того чтобы преодолевать прошлое, погружается в него и в то же время сталкивается с будущим, которое, в свою очередь, вместо того чтобы быть открытым горизонтом возможностей, выглядит как множество неумолимо надвигающихся на нас угроз (таких, как «глобальное потепление»).

В этом пространственно-временном контексте мы стремимся смотреть на прошлое и выстраивать отношения с ним из перспективы настоящего. Взамен производства одной «классической» версии текста, достаточно влиятельной, чтобы преодолевать огромные дистанции в пространстве и времени, сегодняшние филологи очарованы поисками того, как протекала действительная «жизнь» отдельных текстов в прошлом, представляя ее в виде постоянного движения ко все новым исполнениям и версиям этих текстов (для этого Поль Зюмтор придумал французское слово «mouvance»). Они хотят понять, как тексты переходили из этой «жизни» на пергаментные страницы кодексов, получая исключительный шанс быть сохраненными, и как на этих страницах и в этих кодексах отпечатывались материальные следы и симптомы социальных ситуаций, в которых, по-видимому, тексты бытовали.
И вот это широкое настоящее бросает вызов закоснелой филологии, которая пока не успевает полностью переформатироваться. Гумбрехт там рассказывает о новейших наработках филологии, но, вместе с тем, предостерегает относиться к новейшему, т.е. первейшему ответу на кризис как к удачному, вполне возможно, что эти ответы идут немного не в том направлении и лишь дистанция поможет нам разобраться. В числе удачных проектов нового времени Гумбрехт называет "историю понятий" и "дальнее чтение". Однако заметен его страх перед развитием гаджетов и мобильных приложений, судя по всему, он считает их медиумом нового знания, над которым филология уже не властна. Это видно как в эссе, так и в его • интервью, опубликованном в том же номере НЛО.

@темы: ссылки, литвед

13:22 

Постмодерн подсмотрен
Немного разнообразной ссылкоты

Обзор работ, посвящённых нарративному подходу в изучении видеоигр

Какие изменения в нарратологию привнесло повествование в компьютерных играх. Статья слишком обща, видимо, подразумевает непосредственное обращение читателя к работам, а жаль.

Обзор арт-активизма последних лет от Алека Д. Эпштейна.

Интервью Павленского Новой Газете после выхода из тюрьмы. Довольно интересное, с охуительными историями о том, как он там ебал систему. Не, может и вправду ебал со всей той безнаказанностью, о которой рассказывает, но ему в его публичном положении это было ок. Не думаю, что обычного Васю терпели бы за подобное. И да, хорошо что интервью доверили не той ебанутой, что беседовала с Оксаной Шалыгиной, назвав её в заглавии статьи "женой Павленского". Да, без имени и фамилии, просто женой. Потом переименовав в соратницу, что, впрочем, так и оставило за Оксаной вторую роль и какую-то несамостоятельность, так, приложение к Павленскому, с которой можно только и поговорить, что о детях и доме.

Кстати, на Кольте публиковали • фотки квартиры Павленского, я нашёл что-то трэшовее моей комнаты :-D

А вот есть статья • Поэзия среди медиа: отвоевание субъективности суть которой можно пересказать так: поэзия использует приёмы медиа не столько для передачи информации, сколько для, эмм, эстетической рефлексии над этими самыми приёмами и над собой и миром вообще. Свежо, хули.

И напоследок три части статьи о современной литературной критике: какие есть сегодня критики и какие у них стратегии, вкусы, эстетические парадигмы и проч.
Вот • раз, два, три

@темы: ссылки, арт

21:04 

Постмодерн подсмотрен
дышится легче в дождь тяжелее в пух
тополиный в полиэтилен будто. пухнут
глаза ну что ж
говори что пушинка в глаз и чешется нос
подтекает тушь говори что размазалось просто
каплями ливня и раздул ветерок
говори что всё ок
это такой смоки айс
улыбайся
это льёт тополиный пух
из зелёных туч. это льнёт
и щекочет щёки и бьёт
в висках торопливый пульс
белые лужи
огненные мгновенные
пропадают по мановению спички

улыбайся
не бойся
сгорает пух
больше ничто не летит в глаза

@темы: поэзия

01:46 

Постмодерн подсмотрен
18.05.2016 в 20:33
Пишет Константин Редигер:

Следите за руками: одна вздорная статья, и у нас уже отбирают наши права. Все во благо детей! Невинные ласточки, сидящие вконтакте.
Сперва нам запретили публично обсуждать самоубийства и наркотики. Дети могут услышать! Конечно, ведь они узнают о наркотиках именно из интернет-энциклопедий, а во дворе за гаражами обсуждают только Овидия и Дхаммападу.
Потом выяснилось, что нельзя публично сказать, что любишь человека своего пола, обсудить биографию Цветаевой и процитировать Платона. Дети, эти ранимые души, могут узнать, что любовь движет солнце и светила вне зависимости от того, что у возлюбленного в штанах.
Потом обнаружилось, что с ними нельзя говорить и о разумном вечном гетеросексуальном. Если я хочу сказать в лекции, что либертены, бывало, занимались сексом, я должен поставить на лекцию маркер 18+. Дети, сами понимаете, не знают таких ужасов. Их шокирует, что такие гадости делают с живыми людьми. (Беру свои слова назад - Овидия за гаражами тоже нет, там обсуждают только соцреалистическую прозу). Наше все вовсе не Пушкин, фетишист и развратник, сплошь 18+, а дети. Мы должны их беречь. От кого? От нас.
Теперь выяснилось, что дети кончают с собой. Об этом с ними не говорили, потому что говорить было нельзя. Никто не сказал им, как больно человеку, упавшему с крыши, и как это некрасиво и неромантично. Закон суров! Никто не сказал им, что любовь, даже не разделенная, это прекрасно, потому что с ними нельзя говорить о любви. Закон! Никто не сказал ЛГБТ-подросткам, что они не сумасшедшие, и не извращенцы, а обычные люди, которых в будущем ждет счастье, не сказал, что самоубийство, даже когда тебя травят и презирают, это не выход. Закон!
И вот теперь мы видим самоубийства детей. Может быть, мы отменяем людоедские законы? Требуем, чтоб те, кто их принял, ушли в отставку? Нет, мы с серьезным видом обсуждаем, что бы еще запретить и куда бы еще пустить циклопа, пожирающего наших друзей. Дадим ему право мониторить соцсети. Обяжем родителей перлюстрировать переписку детей, и дадим циклопу право обшаривать наши дома и школы без суда. Циклоп обещает, что он сделает все хорошо. Он обидит только плохих людей, а нас не тронет. Все ради детей! Но так не бывает. Единственный подарок циклопа - право быть съеденным последним.

URL записи

@темы: IRL, копипаста

22:41 

Постмодерн подсмотрен
Статья "Группы смерти" в Новой меня несколько удивила. Сначала они разводят истерику, а потом сами же будут плакать о репрессиях интернетов. Из довольно обычных реальных фактов и порции мемов фантазия журналиста создала крипипасту с конспирологическими завихрениями и, что печальнее, явным пропагандистским месседжем, заставляющим толпы юзеров без критического мышления снова обвинять медиа в смертельной угрозе. Старый дискурс "насмотрятся своих интернетов а потом прыгают с многоэтажек". Кроме того, старый совковый тип восприятия структур прослеживается в тексте: автор статьи (и многие комментаторы) тщетно пытается отыскать некую вертикаль, забывая, видимо, что имеет дело с молодняком в интернете, а не КПСС, а в этой среде уже давно феномены развиваются по большей части по горизонтали. А если вертикаль и есть, то она совсем незначительна, например, её легко можно разглядеть в статье Лентыру, совсем не получившей резонанса в отличие от (поскольку более холодная и лишена всяких няшных плюшек ахуенного детективчика, приёмчиков крипипасты и прочих эмоциональных педалек), но позволяющей приблизиться к пониманию всей этой путаной байды вокруг самовыпилов. Вертикаль как таковая почти не нужна и легко заменяема: взамен удалённых групп возникает вдвое больше новых, руководителями становится бывшая подписота, а закрытость и запретность привлекают подростков.

Я всё же остаюсь при мнении, что дело далеко не в интернете/ аниму/ играх/ куклах монстр хай и прочей хуете, дело в отношениях детей и взрослых внутри семьи. Но кто из родителей возьмёт на себя ответственность за суицид ребёнка? Конечно, легче обвинить во всём безответные новые медиа, ну, или некую иллюзорную вертикаль за ними. Возможность игры в субкультуру, игры со смертью, которая заменяет культурным обществам инициацию и помогает отыскать собственную идентичность, людьми рассматривается редко (да, часто, становясь родителями, люди забывают о том, как когда-то были подростками сами, что чувствовали тогда, как мыслили. Я сам плохо помню, хотя всегда даю себе установку на память и на возможность понимания этого странного, закрытого от взрослого мира Другого). Вероятно, флешмоб самовыпилов связан именно с этими особенностям (в тех местах, где он реально имел место).

@темы: ссылки

14:11 

Постмодерн подсмотрен
Герман Лукомников:

«Немиров в стихах заговорил языком улицы. Той улицы, которая, по выражению Маяковского, «корчится безъязыкая», а на самом-то деле вовсе нет, она все время что-то говорит, и чаще всего она говорит «блядь» и «на хуй». Немиров открыл, что любой прозаический текст легко можно превратить в силлабо-тонические стихи, если кое-где вставить эти словечки. В самом деле, возьмем, к примеру, начало романа Л.Н. Толстого «Анна Каренина». «Все смешалось в доме, блядь, Облонских» — это хорей (ср. «Выхожу один я на дорогу»). Меняем позицию «артикля» — получается трехсложный размер, анапест: «Все смешалось, блядь, в доме Облонских» (ср. «Только детские думы лелеять»). Ямб? Пожалуйста: «Все, блядь, смешалось в доме, блядь, Облонских» (ср. «У самовара я и моя Маша»). Дактиль: «Все, блядь, смешалось, блядь, в доме Облонских» (ср. «Утро туманное, утро седое»). Амфибрахий: «Все, на хуй, смешалось, блядь, в доме Облонских» (ср. «Однажды в студеную зимнюю пору»). Подобным белым стихом можно, наловчившись, декламировать газетные статьи.»

отсюда

@темы: поэзия, копипаста

15:24 

Постмодерн подсмотрен
в столице был разогнан
несанкционированный митинг облаков
против военного парада

и облака пришли к нам

я наблюдал из окна
их кучевые тёмные плакаты
слушал их дождевые лозунги
но особенно мне понравился
грозовой салют в финале

@темы: поэзия

00:23 

Постмодерн подсмотрен
Отзыв "Знамени" на "Поэзию" не удивил, чего ещё от "Знамени" ждать. Ссылок и цитирования Геннадия Айги — немерено. Не меньше, чем Бродского <...>. Но ведь рамочная ограниченность поэтики Айги несопоставима с разнообразием поэтики Бродского. По факту можно с этим и согласиться, но неужели не ясно, почему так сделано? Почему Айги сейчас нужнее Броццкого? Почему важны в учебниках Драгомощенко, Пригов, Сапгир? Это тот взгляд, которого в учебниках не было, который веет где-то в воздухе современной литературы, но не оседает там, где закладывается фундамент. Эта альтернатива необходима. Да, субъективных перегибов достаточно, но важен шаг, жест. А дальше всё ещё впереди, есть возможность применить получившуюся концепцию и в иных секторах поэзии.
А цитаты всяких кушнеров вообще нахуй сразу, верлибры у него насильственные, блядь, мелодичности русского языка не соответствуют. Конвульсии издыхающей поэтики, не иначе.

@темы: ссылки

16:30 

Постмодерн подсмотрен
любоваться твоей аватаркой
чувство
будто ты рядом

оно особенно сильно когда
ты онлайн

@темы: поэзия

11:04 

Постмодерн подсмотрен
Ладно, чтобы разбавить нарисованное мной говно вот няшность из сети




@темы: фотащки, Вконтакте

10:50 

Постмодерн подсмотрен
Алина говорит: нарисуй, мол, чего-нибудь на яйцах перед покраской. А я не умею нихуя рисовать, накорябал что смог, вот что вышло в итоге:



читать дальше

@темы: фотащки, дыбр, "...а мы смеёмся"

17:17 

Постмодерн подсмотрен
Михаил Эпштейн. Авторы и аватары

Обожаю читать Эпштейна, как это он из довольно натянутой паронимии делает целую концепцию и вводит ряд новых терминов.

Обычно в мире творчества выделяются два типа личностей: автор и персонаж. Но есть еще один тип, который сочетает в себе авторские и персонажные черты. Проще всего назвать его аватаром, пользуясь терминологией компьютерных игр и виртуальной реальности. Аватар создается автором, и в этом смысле может рассматриваться как персонаж. Но он и сам выступает как автор, у которого могут быть свои персонажи.

Это вот как лирический герой, но более широко, не только относительно лирики, это ещё и всякие гетеронимы, мистификации, выдуманные и псевдоисторические рассказчики, приговские маски и т.п. Эпштейн даже иерархию авторов и аватаров выстраивает, вводя понятия гипер- и гипоавторства:

Гиперавторство (hyperauthorship; греч. hyper — «над, сверх, чрезмерно») — виртуальное или фиктивное авторство: создание произведений от имени «подставных» лиц, реальных или вымышленных. Понятие «гиперавтор» возникло у меня по аналогии с «гипертекст», то есть таким распределением текста по виртуальным пространствам, когда его можно читать в любом порядке и от любого его фрагмента переходить к любому другому. Так и авторство может рассеяться по многим возможным, «виртуальным» авторствам, которые несводимы к реально живущему индивиду.

Можно выделить два порядка гиперавторства: восходящий и нисходящий. Восходящий: менее авторитетный писатель приписывает свои сочинения более авторитетному, как правило, жившему до него. Например, книга Зоар, основание учения каббалы, была создана испанским автором Моше де Леоном (1250—1305), но приписана им рабби Шимону Бар Йохаю, который жил в Израиле во II в. н. э. Такая же «отсылка наверх» использована и основоположником апофатической теологии, неизвестным автором VI в. н. э, который приписал свои богословские трактаты Диониосию Ареопагиту, жившему в Афинах в I в. н.э. и упомянутому в новозаветных Деяниях святых Апостолов. В XVIII в. Джеймс Макферсон приписал свои стихи на гэльском языке древнему шотландскому барду Оссиану. Проспер Мериме выдал свои баллады за переводы сербских народных песен — «Гусли, или Сборник иллирийских песен, записанных в Далмации, Боснии, Хорватии и Герцеговине» (1827).

Нисходящий порядок гиперавторства имеет место, если автор скрывается за подставным лицом низшего социального статуса или меньшей известности. Так, согласно антистратфордианским версиям, полуграмотный актер Уильям Шекспир послужил литературной маской для великого философа Фрэнсиса Бэкона или для Эдварда де Вера, 17-го графа Оксфорда.[1] А. С. Пушкин скрыл свое авторство наивных и забавных историй за образом мелкого провинциального помещика И. П. Белкина.

Гиперавтору соотносительно понятие гипоавтора (hypoauthor; греч. hypo — «под»), то есть вторичного автора, от имени которого излагается идея или которому приписывается текст. Например, «Заратустра» — гипоавтор Фридриха Ницше в его книге «Так говорил Заратустра». Самый известный российский пример: болдинская осень 1830 года, когда Пушкин создал сразу нескольких гипоавторов и писал за всех: «Скупого рыцаря» — от имени Вильяма Ченстона (Шенстоуна), «Пир во время чумы» — Дж. Вильсона, «Повести покойного Ивана Петровича Белкина»… Если Пушкин — гиперавтор Белкина, то Белкин — гипоавтор Пушкина. Что касается поздних лирических стихотворений Пушкина, к ним тоже приложили руку гипоавторы: от англичанина Барри Корнуолла («Пью за здравие Мери…») до янычара Амин-Оглу («Стамбул гяуры нынче славят…»).

Есть по крайней мере три типа гипоавторов: 1) Историческая личность, писатель или мыслитель, такие как английский поэт Вильям Шенстоун, которому А. Пушкин приписал авторство «Скупого рыцаря», или малоизвестный итальянский поэт Ипполито Пиндемонте, которому Пушкин подарил одно из своих позднейших стихотворений («Недорого ценю я громкие права…»); 2) Фиктивный, вымышленный индивид, например Иван Петрович Белкин; Клара Гасуль, испанская актриса, которой Проспер Мериме приписал авторство своих пьес («Театр Клары Гасуль», 1825); старец Пансофий, автор «Краткой повести об антихристе» у Владимира Соловьева; 3) Литературный персонаж, например Иван Карамазов, автор поэмы о Великом инквизиторе и других сочинений, о которых рассказывается в романе Ф. Достоевского.

Один гиперавтор может иметь множество гипоавторов, но бывает и обратное соотношение, когда гипоавтор один, а предполагаемых гиперавторов — много. Так, если исходить из антистратфордианских воззрений, один гипоавтор, малограмотный актер «Шакспер», послужил маской неизвестному гиперавтору, которого разные толкователи идентифицируют как Фрэнсиса Бэкона и Кристофера Марло, Уильяма Стэнли, 6-го графа Дерби, и Роджера Меннерса, 5-го графа Рэтленда.


Если обратить внимание на последний абзац, понятно, что гипер- и гипоавторы относятся не столько к фактическим реалиям, сколько к теоретическим конструкциям, некой "гиперреальности", соединяющей мир текста и мир около текста (часть реального мира, связанная с текстом, скажем, реальный автор) и даже мир гипотез в случае с Шекспиром, тут ситуация понятна, ведь вроде как в истории остался именно гипоавтор, а гиперавтор неизвестен. Это больше и выше, чем просто разговор о гетеронимах, псевдонимах, подставных рассказчиках и авторских фейков, это попытка объединить все эти ряжения в общее поле и нащупать его структуры и закономерности, смелая и отчаянная, как это всегда бывает у Эпштейна. Кроме того, это поле понимается как возвращение "авторской" субъектности после пресловутой "смерти" на интерсубъектном и виртуальном уровнях: Однако следующий интеллектуальный сдвиг ведет к воскрешению авторства — уже в виде гиперавторства, которое несводимо не только к живущим индивидам, но и к структурным механизмам письма, а представляет собой сообщество виртуальных индивидов , между которыми происходит творческая интерференция. В этом смысле авторство не сверхлично, а межличностно : каждый из возможных авторов оставляет свой след в написанном, но далеко не всегда позволяет установить биологическое или биографическое происхождение этого следа.

Интересно, как в данной оптике рассматривать стихогенераторы? Т. е. ясно, что стихогенератор — это гипоавтор (вспоминаем Б. Сивко), а кто его гиперавтор? Конкретный пользователь, программист? Стихогенератор вовсе сводит на нет любые проявления биологии и биографии, находясь лишь внутри своего дискурса. Есть о чём подумать.

@темы: ссылки, литвед, копипаста

14:41 

Постмодерн подсмотрен
Решил отметить просмотренные в ноябре-декабре фильмы, а то совсем забросил это дело (дважды забросил, начинал эту запись я в январе, лол. Так что добавляю сюда ещё фильмы января-марта (апреля)). Сразу спискоту, отзывы под катами, возможны спойлеры.

Диалоги

Тепло наших тел

Заражённая (Мэгги)

Пипец 2

Да и да

Про любовь

Тряпичный союз

Анастасия

Воспоминания Марни

Прочая мультота

@темы: кинцо, мульты

22:37 

Постмодерн подсмотрен
Сегодня дочь внезапно вспомнила сказку, которую я на ходу ради прикола придумал и рассказал ей, когда ей было три года. Я забыл о ней, а ей, видимо, так запал этот абсурдизм, что отложилось надолго)

«Жил-был кетчуп. Однажды у него вышел срок годности, и его выкинули. "Ну и одеяло", — подумал кетчуп. Так появилось одеяло».

@темы: дыбр, "...а мы смеёмся"

20:33 

О верлибре

Постмодерн подсмотрен
Меня тут на одном форуме попросили написать некий... эмм... ликбез штоле или гайд по верлибру, подходы к его анализу, я накропал чего знал, пусть здесь тоже будет.

Введение
читать дальше

@темы: практика критика, поэзия, литвед

16:01 

Постмодерн подсмотрен
Павел Нерлер. Воронежская Беатриче

Публикация в "Октябре" воронежской главы из новой книги, пожалуй, крупнейшего биографа Мандельштама, Павла Нерлера. Написано очень интересно, к тому же можно найти много подсказок к воронежским стихам Мандельштама, иногда Нерлер прямо связывает их со стихами, а иногда даёт намёками, которые, впрочем, для любого знающего эти стихи прозрачны и понятны.

Напомню, что Мандельштам обессмертил Воронеж, а Воронеж даже в юбилей Мандельштама не торопится особо о нём вспоминать. Да, я всё охуеваю с той истории, когда воронежцы протестовали против переименования одной из улиц в улицу Мандельштама.

@темы: ссылки, поэзия

01:04 

Постмодерн подсмотрен
В одном стихосоо вк чувак выложил стихо на токипоне, и я очень заинтересовался этим языком. Моя любовь к минимализму, речевой деятельности и многозначности, а так же нелюбовь к сложной грамматике этому способствовали.
Токипона — поэтичный язык, но он поэтичен не какой-то вычурной красотой звучания или тысячами слов для обозначения всякой мелкой хуйни из-под ногтей, наоборот, поэзия токипоны — в большой степени вариативности слов и словосочетаний для эквивалентов других слов, этаких кённингов; он поэтичен не богатством, но бедностью, как и поэтика минимализма. Процесс строительства фразы на токипоне — вполне себе творческий, несмотря на имеющиеся правила, очень много готовых речевых рельсов отсутствует, перевод на токипону требует переосмысления фразы.
К таким наблюдениям я пришёл, переводя на токипону песню группы "Буерак" "Спортивные очки" (в одном вк-паблосе переводы этой песни форсят, но мало кто занимается там такой работой вручную, есть же Гугл, а я подошёл к делу со всем азартом и довольно долго и кропотливо ковырялся в правилах, а затем переосмыслял текст для философии токипоны, так-то), вот перевод, если сделать обратный перевод на русский (а можно и не один), текст вряд ли можно будет признать (в любом варианте):

mi sama e jan lili jaki
sinpin mi pakala. luka wile utala
taso jan pona pana mi
tenpo kama ali pi mi la len oko
tenpo ni la mi pilin e mani e pimeja
jan muti lukin ala sinpin ike mi
len oko. sitelen suwi
selo sama e linja. mi jan pi musi tawa tan ona

len oko mi

mi pali ala en tawa tomo
mi olin musi kute pi tawa
tenpo ni la mi pakala ala e jan
len oko mani en suwi mi

@темы: поэзия, Вконтакте

22:05 

Постмодерн подсмотрен
Земля обиделась на то, что я не проводил её день, наслала ветер, который на час-полтора оставил нас без света. А до этого долго мигала лампочка, позволяя мне снова вспомнить мою любимую шутку:

*мигает лампочка
Алина: "Ой, что это?"
— Тайный знак! Революция началась! — азартно кричу я и твёрдым гордым шагом быстро иду в коридор одеваться.

@темы: дыбр

12:23 

Постмодерн подсмотрен
Наканецта новое, современное поколение поэтов выпустило учебник "Поэзия" на замену всяким совковым устаревшим штампам и сетевым школообразным убожествам. Составители: Наталия Азарова, Кирилл Корчагин и Дмитрий Кузьмин. Учебник толстый, почти 900 страниц. Быстрее бы его кто в сеть выложил штоле) интересно же почитать. Отзывы весьма понравились. Вот большой отзыв Сергея Сдобнова, где рассказывается о концепции и формате учебника (формат — таким словом предлагают авторы учебника заменить устаревший "жанр", одно из интереснейших предложений в книге), вот ещё несколько отзывов, все вместе они вызывают противоречивое, но всё же положительное впечатление.

@темы: ссылки, поэзия, книги

12:52 

Постмодерн подсмотрен
Кстати, об ильяненской "Пенсии" есть несколько статей в НЛО. В частности интересна вот эта, где рассматривается оппозиция стих-проза. Автор статьи считает, что эта оппозиция может оказаться снятой феноменом поста. Иначе говоря, пост заменяет собой и колон, и стих, являясь новой ритмико-синтаксической и визуальной констелляцией. И, кстати, интересное наблюдение, с которым можно согласиться, если воспринимать пост как часть некоего бОльшего, скажем, стены или части стены, выделенной по тэгу или взятой рандомно сверху случайным читателем. В рамках такого произведения минимальными смысловыми единицами и оказываются посты, как стихи или колоны. В случае Ильянена это так, например. А если взять пост как самостоятельный жанр, способный покидать контекст породившей его стены репостами и копипастами? Можно ли тогда говорить снова о том, прозой он написан или стихами? Тут тоже интересно бывает, авторская разбивка и пунктуация могут создавать у поста двойственный эффект, эффект удетерона: и прозы, и стихов одновременно. Оппозиция стиха и прозы с приходом новых медиа оказывается совсем прозрачной и зыбкой. Хотя предложенное автором временнОе различение этих модусов речи меня не устраивает. С каких пор поэзия вдруг убыстренная речь? С чего это взято вдруг? Возможно, наоборот, поэзия — речь свёрнутая и оттого замедленная. Проза же, как речь, активнее пользующаяся языковыми, в частности, синтаксическими конвенциями, оказывается более быстрой и незастревающей речью, благодаря которой и можно рассказывать истории, например. Но, опять же, ведь существуют обратные случаи. Где же искать эту границу и нужно ли это вообще? Зачем? Можно ли применить к постам концепцию Невзглядовой, на мой взгляд, самую адекватную на данный момент, пусть и субъективную несколько?

Ещё один повод посокрушаться, насколько же, блядь, жюри НОСа проебались с выбором, недоглядев такую охуенную книгу((9

@темы: книги, литвед, поэзия, проза, ссылки

Re-Vision

главная