Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:04 

Постмодерн подсмотрен
Ладно, чтобы разбавить нарисованное мной говно вот няшность из сети




@темы: фотащки, Вконтакте

10:50 

Постмодерн подсмотрен
Алина говорит: нарисуй, мол, чего-нибудь на яйцах перед покраской. А я не умею нихуя рисовать, накорябал что смог, вот что вышло в итоге:



читать дальше

@темы: фотащки, дыбр, "...а мы смеёмся"

17:17 

Постмодерн подсмотрен
Михаил Эпштейн. Авторы и аватары

Обожаю читать Эпштейна, как это он из довольно натянутой паронимии делает целую концепцию и вводит ряд новых терминов.

Обычно в мире творчества выделяются два типа личностей: автор и персонаж. Но есть еще один тип, который сочетает в себе авторские и персонажные черты. Проще всего назвать его аватаром, пользуясь терминологией компьютерных игр и виртуальной реальности. Аватар создается автором, и в этом смысле может рассматриваться как персонаж. Но он и сам выступает как автор, у которого могут быть свои персонажи.

Это вот как лирический герой, но более широко, не только относительно лирики, это ещё и всякие гетеронимы, мистификации, выдуманные и псевдоисторические рассказчики, приговские маски и т.п. Эпштейн даже иерархию авторов и аватаров выстраивает, вводя понятия гипер- и гипоавторства:

Гиперавторство (hyperauthorship; греч. hyper — «над, сверх, чрезмерно») — виртуальное или фиктивное авторство: создание произведений от имени «подставных» лиц, реальных или вымышленных. Понятие «гиперавтор» возникло у меня по аналогии с «гипертекст», то есть таким распределением текста по виртуальным пространствам, когда его можно читать в любом порядке и от любого его фрагмента переходить к любому другому. Так и авторство может рассеяться по многим возможным, «виртуальным» авторствам, которые несводимы к реально живущему индивиду.

Можно выделить два порядка гиперавторства: восходящий и нисходящий. Восходящий: менее авторитетный писатель приписывает свои сочинения более авторитетному, как правило, жившему до него. Например, книга Зоар, основание учения каббалы, была создана испанским автором Моше де Леоном (1250—1305), но приписана им рабби Шимону Бар Йохаю, который жил в Израиле во II в. н. э. Такая же «отсылка наверх» использована и основоположником апофатической теологии, неизвестным автором VI в. н. э, который приписал свои богословские трактаты Диониосию Ареопагиту, жившему в Афинах в I в. н.э. и упомянутому в новозаветных Деяниях святых Апостолов. В XVIII в. Джеймс Макферсон приписал свои стихи на гэльском языке древнему шотландскому барду Оссиану. Проспер Мериме выдал свои баллады за переводы сербских народных песен — «Гусли, или Сборник иллирийских песен, записанных в Далмации, Боснии, Хорватии и Герцеговине» (1827).

Нисходящий порядок гиперавторства имеет место, если автор скрывается за подставным лицом низшего социального статуса или меньшей известности. Так, согласно антистратфордианским версиям, полуграмотный актер Уильям Шекспир послужил литературной маской для великого философа Фрэнсиса Бэкона или для Эдварда де Вера, 17-го графа Оксфорда.[1] А. С. Пушкин скрыл свое авторство наивных и забавных историй за образом мелкого провинциального помещика И. П. Белкина.

Гиперавтору соотносительно понятие гипоавтора (hypoauthor; греч. hypo — «под»), то есть вторичного автора, от имени которого излагается идея или которому приписывается текст. Например, «Заратустра» — гипоавтор Фридриха Ницше в его книге «Так говорил Заратустра». Самый известный российский пример: болдинская осень 1830 года, когда Пушкин создал сразу нескольких гипоавторов и писал за всех: «Скупого рыцаря» — от имени Вильяма Ченстона (Шенстоуна), «Пир во время чумы» — Дж. Вильсона, «Повести покойного Ивана Петровича Белкина»… Если Пушкин — гиперавтор Белкина, то Белкин — гипоавтор Пушкина. Что касается поздних лирических стихотворений Пушкина, к ним тоже приложили руку гипоавторы: от англичанина Барри Корнуолла («Пью за здравие Мери…») до янычара Амин-Оглу («Стамбул гяуры нынче славят…»).

Есть по крайней мере три типа гипоавторов: 1) Историческая личность, писатель или мыслитель, такие как английский поэт Вильям Шенстоун, которому А. Пушкин приписал авторство «Скупого рыцаря», или малоизвестный итальянский поэт Ипполито Пиндемонте, которому Пушкин подарил одно из своих позднейших стихотворений («Недорого ценю я громкие права…»); 2) Фиктивный, вымышленный индивид, например Иван Петрович Белкин; Клара Гасуль, испанская актриса, которой Проспер Мериме приписал авторство своих пьес («Театр Клары Гасуль», 1825); старец Пансофий, автор «Краткой повести об антихристе» у Владимира Соловьева; 3) Литературный персонаж, например Иван Карамазов, автор поэмы о Великом инквизиторе и других сочинений, о которых рассказывается в романе Ф. Достоевского.

Один гиперавтор может иметь множество гипоавторов, но бывает и обратное соотношение, когда гипоавтор один, а предполагаемых гиперавторов — много. Так, если исходить из антистратфордианских воззрений, один гипоавтор, малограмотный актер «Шакспер», послужил маской неизвестному гиперавтору, которого разные толкователи идентифицируют как Фрэнсиса Бэкона и Кристофера Марло, Уильяма Стэнли, 6-го графа Дерби, и Роджера Меннерса, 5-го графа Рэтленда.


Если обратить внимание на последний абзац, понятно, что гипер- и гипоавторы относятся не столько к фактическим реалиям, сколько к теоретическим конструкциям, некой "гиперреальности", соединяющей мир текста и мир около текста (часть реального мира, связанная с текстом, скажем, реальный автор) и даже мир гипотез в случае с Шекспиром, тут ситуация понятна, ведь вроде как в истории остался именно гипоавтор, а гиперавтор неизвестен. Это больше и выше, чем просто разговор о гетеронимах, псевдонимах, подставных рассказчиках и авторских фейков, это попытка объединить все эти ряжения в общее поле и нащупать его структуры и закономерности, смелая и отчаянная, как это всегда бывает у Эпштейна. Кроме того, это поле понимается как возвращение "авторской" субъектности после пресловутой "смерти" на интерсубъектном и виртуальном уровнях: Однако следующий интеллектуальный сдвиг ведет к воскрешению авторства — уже в виде гиперавторства, которое несводимо не только к живущим индивидам, но и к структурным механизмам письма, а представляет собой сообщество виртуальных индивидов , между которыми происходит творческая интерференция. В этом смысле авторство не сверхлично, а межличностно : каждый из возможных авторов оставляет свой след в написанном, но далеко не всегда позволяет установить биологическое или биографическое происхождение этого следа.

Интересно, как в данной оптике рассматривать стихогенераторы? Т. е. ясно, что стихогенератор — это гипоавтор (вспоминаем Б. Сивко), а кто его гиперавтор? Конкретный пользователь, программист? Стихогенератор вовсе сводит на нет любые проявления биологии и биографии, находясь лишь внутри своего дискурса. Есть о чём подумать.

@темы: ссылки, литвед, копипаста

14:41 

Постмодерн подсмотрен
Решил отметить просмотренные в ноябре-декабре фильмы, а то совсем забросил это дело (дважды забросил, начинал эту запись я в январе, лол. Так что добавляю сюда ещё фильмы января-марта (апреля)). Сразу спискоту, отзывы под катами, возможны спойлеры.

Диалоги

Тепло наших тел

Заражённая (Мэгги)

Пипец 2

Да и да

Про любовь

Тряпичный союз

Анастасия

Воспоминания Марни

Прочая мультота

@темы: кинцо, мульты

22:37 

Постмодерн подсмотрен
Сегодня дочь внезапно вспомнила сказку, которую я на ходу ради прикола придумал и рассказал ей, когда ей было три года. Я забыл о ней, а ей, видимо, так запал этот абсурдизм, что отложилось надолго)

«Жил-был кетчуп. Однажды у него вышел срок годности, и его выкинули. "Ну и одеяло", — подумал кетчуп. Так появилось одеяло».

@темы: дыбр, "...а мы смеёмся"

20:33 

О верлибре

Постмодерн подсмотрен
Меня тут на одном форуме попросили написать некий... эмм... ликбез штоле или гайд по верлибру, подходы к его анализу, я накропал чего знал, пусть здесь тоже будет.

Введение
читать дальше

@темы: практика критика, поэзия, литвед

16:01 

Постмодерн подсмотрен
Павел Нерлер. Воронежская Беатриче

Публикация в "Октябре" воронежской главы из новой книги, пожалуй, крупнейшего биографа Мандельштама, Павла Нерлера. Написано очень интересно, к тому же можно найти много подсказок к воронежским стихам Мандельштама, иногда Нерлер прямо связывает их со стихами, а иногда даёт намёками, которые, впрочем, для любого знающего эти стихи прозрачны и понятны.

Напомню, что Мандельштам обессмертил Воронеж, а Воронеж даже в юбилей Мандельштама не торопится особо о нём вспоминать. Да, я всё охуеваю с той истории, когда воронежцы протестовали против переименования одной из улиц в улицу Мандельштама.

@темы: ссылки, поэзия

01:04 

Постмодерн подсмотрен
В одном стихосоо вк чувак выложил стихо на токипоне, и я очень заинтересовался этим языком. Моя любовь к минимализму, речевой деятельности и многозначности, а так же нелюбовь к сложной грамматике этому способствовали.
Токипона — поэтичный язык, но он поэтичен не какой-то вычурной красотой звучания или тысячами слов для обозначения всякой мелкой хуйни из-под ногтей, наоборот, поэзия токипоны — в большой степени вариативности слов и словосочетаний для эквивалентов других слов, этаких кённингов; он поэтичен не богатством, но бедностью, как и поэтика минимализма. Процесс строительства фразы на токипоне — вполне себе творческий, несмотря на имеющиеся правила, очень много готовых речевых рельсов отсутствует, перевод на токипону требует переосмысления фразы.
К таким наблюдениям я пришёл, переводя на токипону песню группы "Буерак" "Спортивные очки" (в одном вк-паблосе переводы этой песни форсят, но мало кто занимается там такой работой вручную, есть же Гугл, а я подошёл к делу со всем азартом и довольно долго и кропотливо ковырялся в правилах, а затем переосмыслял текст для философии токипоны, так-то), вот перевод, если сделать обратный перевод на русский (а можно и не один), текст вряд ли можно будет признать (в любом варианте):

mi sama e jan lili jaki
sinpin mi pakala. luka wile utala
taso jan pona pana mi
tenpo kama ali pi mi la len oko
tenpo ni la mi pilin e mani e pimeja
jan muti lukin ala sinpin ike mi
len oko. sitelen suwi
selo sama e linja. mi jan pi musi tawa tan ona

len oko mi

mi pali ala en tawa tomo
mi olin musi kute pi tawa
tenpo ni la mi pakala ala e jan
len oko mani en suwi mi

@темы: поэзия, Вконтакте

22:05 

Постмодерн подсмотрен
Земля обиделась на то, что я не проводил её день, наслала ветер, который на час-полтора оставил нас без света. А до этого долго мигала лампочка, позволяя мне снова вспомнить мою любимую шутку:

*мигает лампочка
Алина: "Ой, что это?"
— Тайный знак! Революция началась! — азартно кричу я и твёрдым гордым шагом быстро иду в коридор одеваться.

@темы: дыбр

12:23 

Постмодерн подсмотрен
Наканецта новое, современное поколение поэтов выпустило учебник "Поэзия" на замену всяким совковым устаревшим штампам и сетевым школообразным убожествам. Составители: Наталия Азарова, Кирилл Корчагин и Дмитрий Кузьмин. Учебник толстый, почти 900 страниц. Быстрее бы его кто в сеть выложил штоле) интересно же почитать. Отзывы весьма понравились. Вот большой отзыв Сергея Сдобнова, где рассказывается о концепции и формате учебника (формат — таким словом предлагают авторы учебника заменить устаревший "жанр", одно из интереснейших предложений в книге), вот ещё несколько отзывов, все вместе они вызывают противоречивое, но всё же положительное впечатление.

@темы: ссылки, поэзия, книги

12:52 

Постмодерн подсмотрен
Кстати, об ильяненской "Пенсии" есть несколько статей в НЛО. В частности интересна вот эта, где рассматривается оппозиция стих-проза. Автор статьи считает, что эта оппозиция может оказаться снятой феноменом поста. Иначе говоря, пост заменяет собой и колон, и стих, являясь новой ритмико-синтаксической и визуальной констелляцией. И, кстати, интересное наблюдение, с которым можно согласиться, если воспринимать пост как часть некоего бОльшего, скажем, стены или части стены, выделенной по тэгу или взятой рандомно сверху случайным читателем. В рамках такого произведения минимальными смысловыми единицами и оказываются посты, как стихи или колоны. В случае Ильянена это так, например. А если взять пост как самостоятельный жанр, способный покидать контекст породившей его стены репостами и копипастами? Можно ли тогда говорить снова о том, прозой он написан или стихами? Тут тоже интересно бывает, авторская разбивка и пунктуация могут создавать у поста двойственный эффект, эффект удетерона: и прозы, и стихов одновременно. Оппозиция стиха и прозы с приходом новых медиа оказывается совсем прозрачной и зыбкой. Хотя предложенное автором временнОе различение этих модусов речи меня не устраивает. С каких пор поэзия вдруг убыстренная речь? С чего это взято вдруг? Возможно, наоборот, поэзия — речь свёрнутая и оттого замедленная. Проза же, как речь, активнее пользующаяся языковыми, в частности, синтаксическими конвенциями, оказывается более быстрой и незастревающей речью, благодаря которой и можно рассказывать истории, например. Но, опять же, ведь существуют обратные случаи. Где же искать эту границу и нужно ли это вообще? Зачем? Можно ли применить к постам концепцию Невзглядовой, на мой взгляд, самую адекватную на данный момент, пусть и субъективную несколько?

Ещё один повод посокрушаться, насколько же, блядь, жюри НОСа проебались с выбором, недоглядев такую охуенную книгу((9

@темы: книги, литвед, поэзия, проза, ссылки

16:58 

Постмодерн подсмотрен
Три статьи с НЛО о порно и снаффе.

Индустрия срама: Освоение и коммодификация секса в позднем советском кино

Эта статья мутновата, а примеры из неё далеко не самые популярные и убедительные, но в целом можно проследить, как менялось отношение к сексу в кино и в публичном пространстве вообще и как вообще сексуальный дискурс боролся с советским безъязычием в этой области и консервативным провластным дискурсом.

Киномифология снаффа и ее прагматика

А эта статья куда более ясная и чёткая, и, что нечасто бывает на НЛО, без особых углублений в философские ебеня и зубодробительной терминологии: интересная читабельная история снаффа, проблематизация жанра и тех особенностей, что делают его жанром, классификация на порно-снафф и хоррор-снафф и общие для этих поджанров места, использование псевдоснаффа в качестве художественного приёма и, наконец, попытка выявить "специфический ужас снаффа" — использование властью человеческого тела в некоторых корыстных интересах. Именно с такого ракурса становится понятно, что снафф делают не исполнители, грубо говоря, "авторы", но зрители, которые являются заодно и заказчиками, снафф делает капитализм и общество спектакля и потребления: Снафф страшен не обилием крови и предметной экспликацией жестокос­ти. Театр насилия, унижения и членовредительства проступает во многих других фильмах, но именно снафф и сегодня остается радикально маргинальным (подпольным) субжанром, стигматизируемым как «фильмы для извращенцев». Страшна именно логика рынка, которая подразумевает, что товаром может стать каждый, жизнь любого человека может оказаться игрушкой в руках богатого, капризного, пресыщенного извращенца. Впрочем, не обязательно богатого, порой даже скромного и совершенно «нормального», — т.е. любого из нас. В этой оптике снафф со всем его мрачным символическим багажом оказывается не столь уж гиперболичной метафорой капитализма, обнажающей цинизм рыночных механизмов и одновременно обозначающей границу их логического осмысления. Это «скелет в шкафу», спрятанный в голове благопристойного предпринимателя, а точнее, своеобразный регулятор, при переключении которого его / ее власть над телом другого человека распространяется мгновенно и до предела. Именно эта репрезентация логики капиталистического порядка составляет непреодолимый ужас снаффа — того, что нельзя увидеть, но чего следует бояться.
Я ждал абзаца про игиловские видосы, но его не оказалось. Возможно, потому, что автор статьи отнёс их к съёмкам мучений на войне, которые предназначены для устрашения, а не для любования, в отличие от снаффа. Возможно, изначально оно так и было задумано, но вместе с этим наверняка имелся в виду и расчёт на любование, который оправдался — в интернете эти видосы из устрашающих стали меметичными. Нельзя не вспомнить их нарочитую постановочность, рассчитанную на западного зрителя: это не просто кадры казней, но целые фильмы про казни, так они сделаны для провокации любования. В какой-то мере это снаффы, но снаффы не капиталистические (предложение в ответ на зрительский спрос), а идеологические (вброс пропаганды, бомба, играющая на потребительских слабостях). Как и положено в снаффе, устрашение и любование едины.

Продолжает тему насилия статья

Torture porn: Нисхождение авторитета и безосновательность власти

Слово porn здесь употреблено в широком смысле, как, скажем, в food porn: речь идёт о страстном упоении пытками, потому вместо порнухи в статье говорится о "Пиле" и "Хостеле". Torture porn отличается от других поджанров хоррора и, особенно, от своего предшественника слэшера по нескольким параметрам, о которых в статье и идёт речь. Из названия статьи ясно, что прежде всего автор заинтересован насилием как проявлением власти. Кроме этого сравниваются жертвы в слэшерах и torture porn: основное отличие в том, что в последнем жертвы набираются злодеем рандомно, друг другу они незнакомы, что способствует их разъединению перед лицом Монстра, власти, учитывая, к тому же, стремление жертвы самой занять властное положение. Также сравниваются антагонисты этих родственных жанров: тупое полуживотное/ зомби в слэшере и невротик, униженный властью и старающийся восстановить властное положение в пыточных фильмах. Ну, и кроме того, особая роль отведена зрителю, не фактическому, а тому, который наблюдает за пытками в фильме (отсылая и к фактическому в итоге, вспомнить "Странные игры" ) — он по сути является соучастником маньяка (и возвращаемся к предыдущей статье про снафф).

@темы: ссылки, кинцо

15:28 

Постмодерн подсмотрен
Александр Марков о современной поэзии и её читателях

Александр Марков — это который филолог. У него вышла книга «Теоретико-литературные итоги первых пятнадцати лет ΧΧΙ века» и вот интервью Кольте. Немного цитат:

Если представить, как филологи через пятьдесят лет будут определять, кто и что читал в России, то возникнет сразу целый ряд проблем. Было видно, насколько не готова оказалась публика к обсуждению феномена Светланы Алексиевич. Конечно, тут виновата школа. Учебники литературы у нас заканчиваются в лучшем случае на Бродском. В Германии подход к учебникам литературы другой: это дискуссия о современных романах, о современной поэзии, о том, что вышло в последние годы.

Я постоянно встречаю людей, в том числе и с гуманитарным образованием, которые рассуждают примерно так: «Я решил поинтересоваться современной русской литературой, прочел Сорокина, не понравилось, решил вернуться к Чехову». Так это удивительно, учитывая, сколь мрачен Чехов — надежду ему приписала скорее позднейшая культура.

Особенно меня поражают претензии, которые предъявляют современной литературе. Например: «Там нет настоящей задушевности! Все выдумано!». Я сразу даю читать тем, кто высказывает подобную позицию, «Тетрадь Вероники» Геннадия Айги, чтобы показать: там задушевности, эмоциональности, нежности и любви уж никак не меньше, чем в привычных стихах XIX века.

Я думаю, читатель современной поэзии — тот, кто научился разучиваться тому, чему его учили в школе. Школа довольно основательно внедряет в человека целый ряд структур, все эти понятия о душевности, эмоциональности, характере, рифме, персонаже, образности, все эти часто нелогично и противоречиво построенные сцепки понятий вроде «логика образа» или «художественный мир», не выдерживающие самой простой рефлексивной критики. И главное — не приучает к аналитике.

Ольга Александровна Седакова, чье имя вы упомянули, часто говорит о том, что советский и постсоветский человек в принципе не приучен работать над собой, распознавать собственные эмоции, квалифицировать их, проводить самоанализ и контролировать мысль или чувство. А я часто привожу другой пример: мемуары немецкого профессора, который преподавал в России при Александре I. Российские студенты поразили его двумя качествами: первое — как быстро они в сравнении с немецкими усваивают точные науки, а второе — как они совершенно неспособны понять термины философской антропологии. Он пытался объяснить, чем, по Канту, разум отличается от рассудка или ум от разума, но студенты говорили, что не видят особого различия.

— Пресловутая колея русской истории?

— Да, неспособность просто проникнуть, разобраться, чем отличается чувство от эмоции, эмоция от переживания. Все объединяется одним ярлыком — чувства, духовность, нравственность и т.д. А той работы различения, на которой строится вся западная рациональность, — ее нет.

— Нет тонкости инструментария?


— Вообще нет инструментария. Ни тонкого, ни грубого. Он мог бы быть очень грубым, но проблема в том, что нет ни того, ни другого.


<...>

— Наверное, Бродский и был как раз последней консенсусной фигурой. И в соцсетях среди тинейджеров сейчас Бродский снова в большой моде. Прошлым летом я устраивал в тайм-кафе «Циферблат» на Покровке ночь чтений Бродского — информация мгновенно разлетелась, было такое столпотворение, какого не случалось никогда на этих встречах: минимум полсотни человек ночь напролет читали все эти длиннейшие тексты наизусть, от школьниц до рокеров и стихийных буддистов.

Для себя я это объяснил тем, что Бродский стал мифологическим персонажем в коллективном бессознательном. Этакий удачник. Бросает школу, меняет профессии, на суде имеет смелость возражать, бросает совок, меняет девушек, получает Нобелевскую премию. С одной стороны, это супергерой, Джеймс Бонд. А с другой стороны, ключевое для него чувство внутренней опустошенности, обманутости, брошенности многим в России снова знакомо именно сейчас.


— Если говорить о Бродском, его популярность среди молодежи строится вот на чем: прежде всего, он оказал большое влияние на язык рок-поэзии и другой консенсусной культуры. Есть огромное количество вторичной продукции вокруг Бродского, как есть, допустим, грубо говоря, магнитики с видами Флоренции. Есть поющая на языке Бродского группа «Сплин» или какие-нибудь новейшие группы, поющие самого Бродского, в соцсетях гуляют демотиваторы
<демотиваторы, блядь... алё, это называется мемесы! — V.> с Бродским. Вся эта индустрия работает на Бродского. В этом смысле Бродский — американец не только потому, что он — удачник в американском смысле, но и потому, что он — создатель определенного количества образов, которые в консенсусной культуре не менее важны, чем образы Микки Мауса и Мэрилин Монро. Образ себя в качестве уставшего человека, «Никто в плаще», образ переживания мира как постоянной смены картин, шествия, переживание любой эмоции как постоянно затихающей — все это не менее важно, чем приключения Чарли Чаплина и Микки Мауса. Это своего рода полукинематографическая реальность.

— Возможна ли подобного рода консенсусная фигура сейчас?

— Я думаю, что ее нет еще и по институциональным причинам. Чтобы такая фигура возникла, нужно, чтобы чье-то творчество обсуждалось в течение хотя бы десяти лет на всех уровнях: начиная с диссертаций и кончая демотиваторами «ВКонтакте».

Я думаю, что те, кого я перечисляю, вполне бы годились и для диссертаций, и для демотиваторов, но этого не произошло по целому ряду причин. За Бродским, конечно, стоит история американского успеха. Что стоит за какими-нибудь современными авторами кроме их собственного перформанса — никому непонятно. Если бы у нас была привычка не только создавать фан-клуб, но и распространять дальше влияние — изготавливать некоторое количество продукции, афоризмов, демотиваторов, фанфиков, то много кто из авторов вполне сработал бы. Я вполне могу предположить, что где-то существует клуб умных читателей Елены Шварц, но, насколько знаю, его нет.


<...>

Читатель будет, как только у нас люди станут еще немножко смелее и научатся разучиваться тому, чему учились в школе. Когда литература для них станет проблемой, а не предлогом отделаться готовым набором фраз вроде «Онегин — лишний человек».

@темы: копипаста, поэзия, ссылки

19:39 

Постмодерн подсмотрен
VK зарегался Гарольд!) И подписался на паблик имени себя, кек.



Что ещё могло порадовать после Саши Грей и патриарха? Да, комментаторы вк особенно прекрасны.

@темы: Вконтакте

22:29 

Постмодерн подсмотрен
Лучшие поэтические книги 2015 года

Аристов, Беляков, Верле, Сафонов, Василий Бородин, Екатерина Соколова, Шваб: подборка отзывов на поэтические книги 2015 года. Ребята все охуенные, с каждого по примеру там есть, но Бородин мне нравится особенно, как он выхватывает образы из довольно зыбкого речевого материала, прям волшебство.

@темы: поэзия, ссылки

22:01 

Постмодерн подсмотрен
Честно говоря, был немного обескуражен результатами премии НОС 2015, будто Усков взял и реально испортил всё к хуям. Но поскольку я не читал из номинантов никого и пользовался байяровским методом "рассуждать не читая", то, подумал я, может, это я дурак, и автобиография Данилы Зайцева реально написана охуеннее, чем книги Барсковой и Ильянена (на которые Усков как-то пиздел больше всего, отчего у меня припекло знатно, помню), тем более, что о стиле Зайцева мне мало что было известно вообще, в отличие от Барсковой и Ильянена. Но чутьё мне подсказывало, что нынешний лауреат немного не подходит вектору премии. Сегодня же на Кольте вышел довольно желчный обзор на дебаты и церемонию вручения, и я понял, что чутьё меня не обмануло, только в пиздеце виноват не только и даже не столько Усков.

Бонусом: Александра Цибуля о книге Ильянена "Пенсия"

АПД: продолжение срача вокруг НОСа, всё на Кольте. Вот ответочка Константина Богомолова на ту статью Елены Рыбаковой, где он вовсю пытается защитить выбор жюри и вообще, сами пидоры, мол. А сегодня ему уже на ответочку отвечает прям Марк Липовецкий, каков накал-то, а? Один другого круче.

АПД2: а вот и "продюсер" Зайцева подъехал. Статья Петра Алешковского о том, что, мол, не на идеологию смотреть надо, а на эстетику. Роман Зайцева, как утверждает автор, написан на русском диалектном языке и в этом его плюс и новшество. Это веский аргумент, роман и вправду интересно написан. Но ведь Ильянен же! Билять, язык Ильянена ничем не хуже языка Зайцева, а то и лучше тем, что сложнее и многограннее. Примитивизм тоже няшен, но настолько ли он нов, чтобы "быть с НОСом"? Примитивизм Зайцева строится исключительно на диалекте и его образе "русского мужика" и старообрядца. Стиль Ильянена тоже близок примитивизму, но строится он более изящно что ли. Тут кроме исключительно стилистических речевых особенностей добавляется культурная и психологическая глубина. Потому баттхёрт экспертов понятен: Ильянен смачнее и глубже, Зайцев скорее экзотичен, вроде интернет-жаргона. Уровни таки разные.
запись создана: 01.02.2016 в 22:43

@темы: проза, IRL, ссылки

21:09 

Постмодерн подсмотрен
по дороге
поговорим о погоде

погоди

поговорим о другом
друг о друге
а вдруг

погоди

просто говорю
скоро весна кругом
погода теплеет.

@темы: поэзия

13:42 

Постмодерн подсмотрен
Не очень внятная статья с попыткой критики термина "лирический герой"

Чот автор там прыгает с пятого на десятое, но говорит мало чего путного. Ну, это и не НЛО, а куда более популистский "Дискурс". Я же сюда её принёс для собственных комментариев по поводу этого термина и его популярности в наши дни.

Ну, последнее объяснить достаточно просто: массовизация поэзии, всплывание любительских стишков из ящиков в интернеты породили ожидаемую реакцию в виде сетевых критиков. Это они так называются, хотя на деле к институту критики отношения не имеют. Это скорее более активные и немного более подкованные в плане матчасти комментаторы, взявшие почему-то на себя бремя "учителей начинающих поэтов". Так вот, в среде этих ребят и популярен термин "лирический герой". Это идёт со школьных уроков литературы, где училки, не особо критически относящиеся к написанному в учебниках под совковую копирку и сами не совсем вкуривающие в проблемы субъекта в лирике, называют так всё, что выражено в стихотворении от первого лица. Так пресловутый лирический герой тянется в эпоху, когда никаких лирических героев не существует.

Лучше всего понять, что такое лирический герой, можно из классификации Кормана, вот тут. Такой тип субъекта был норм в русской поэзии ещё в 20 веке, а термин был нормой в советском литведе, поскольку хорошо вписывался в консервативную литведческую концепцию на основе "образа художественного" и прочих платонических вещей, от которых разило 19 веком. Однако концептуализм дошёл и до нашей поэзии. Д. А. Пригов — вот кто расквитался с понятием лирического героя быстро и решительно. Вообще, Пригов и Пушкин — зеркальные отражения, двойники. Пригов мне всегда напоминал Пушкина, вывернутого наизнанку. Лирический герой у Пригова обнажил свою фикцию, вместо него возникли кучи всяких однообразных, но различных конструкций-масок, одновременно схожих с автором, но и отличных от него. И такая игра была самоцелью Пригова.

В общем, о чём я говорю. Лирического героя после Пригова быть не может. А если и может, то в каких-нибудь реакционных поэтиках. Лирический герой в поэзии — продукт своего времени. Лирический герой в литературоведении — продукт советской идеологии. Лирический герой в нынешних интернетах — пустой ярлычок для называния, не имеющий отношения к своему изначальному смыслу. Чаще всего его можно заменить понятием "субъект", иногда — "персонаж". Впрочем, в околостиховых интернетах это обычное явление чуть ли не для всего.

@темы: литвед, поэзия, ссылки

21:48 

Постмодерн подсмотрен
Проигрываю с сегодняшних новостей.

Роскомнадзор решил регулировать онлайн-игры

«Террористы организовывали свои коммуникации не только посредством шифрованных мессенджеров, но и, насколько я знаю, через Playstation 4, где невозможно определить: относятся ли призывы стрелять и убивать к событиям виртуальной игры или реальной террористической атаки»

Суд в Карелии признал две русские пословицы о законе порочащими честь МВД

В тексте статьи журналист использовал две русские пословицы – "закон, что дышло, куда повернешь, туда и вышло", и "законы святы, да законники лихие супостаты". В МВД потребовали признать эти четыре фрагмента статьи, в том числе и цитируемые в материале пословицы несоответствующими действительности и порочащими честь ведомства. Суд удовлетворил иск полиции.

Медведев смог зайти на заблокированный «навечно» RuTracker со своего iPad

"Ну и как же ваш Роскомнадзор это блокирует?" - поинтересовался премьер у министра связи Николая Никифорова, который также присутствовал на заседании. В ответ Никифоров сослался на некие "особенности связи" у Медведева, заверив премьера, что сам он со своего смартфона зайти на заблокированный сайт не может.

Мизулина хочет оградить детей от онлайн- игр, выставляющих Россию в дурном свете

Елена Мизулина, первый замглавы конституционного комитета Совета федерации, предложила запретить для несовершеннолетних компьютерные игры, содержащие сцены насилия. Также, по мнению Мизулиной, под запрет должны попасть игры, пропагандирующие отрицательный образ России.

БЛЯ КАК ЖЕ Я ОРУ!

А вот уже серьёзная статья Ильи Данишевского об очередной победе российской цензуры

Весь советский арсенал контроля медленно сливается с окружающей средой, становится ее частью. Доносы, самоцензура, регламентация речи. Можно написать кляузу на популярный паблик «ВКонтакте», книгу или артхаусное кино. Официально все еще разрешено говорить что угодно, но уже с поправкой — не всегда, не везде и не всем. Уже вошло в обиход «ой, слишком политично/ радикально/жестковато…», и, кажется, мало кто задумывается о логичном продолжении данной парадигмы мышления.

Разрушив институты репутации, государство призывает моральных авторитетов под разрастающийся свод законов. Вот сегодня «моральный авторитет» признал, что книгу для подростков нельзя читать подросткам. Лишь достигнув заветного совершеннолетия, получаешь разрешение государства на знание о существовании суицида, добрачного секса, наркотиков, гендерного неравенства и насилия. Это некий фронтир, за который наконец вышло столкновение культуры и «цензурирующего» органа, — на сей раз нападению подвергся один из наиболее востребованных поп-феноменов 2015 года.

Текст написан несовершеннолетним автором в жанре «подростковой революции», и — важно — это плохой текст, рассматривать и отстаивать его культурную ценность невозможно. Зато важным оказывается голос поколения, существующего в стерильном пространстве всесторонней цензуры с одной стороны и наработанного инструментария контркультуры с другой. Логичным способом сопротивления «суррогату» пропаганды телеканалов и безразличия окружающей среды становится как раз этот инструментарий.
<...>
Если обучить себя языку цензора и допустить, что мы понимаем, что же такое «пропаганда» (на самом деле — нет), обнажается еще одно противоречие: все привлеченные к книге ридеры и профессиональное сообщество практикующих психологов легко доказывают, что фабула не содержит элементов, оправдывающих или поощряющих суицид несовершеннолетних. Впрочем, важно, что суицид — это реакция (реакции невозможно пропагандировать), и мы хорошо знаем, как называются государства, регламентирующие реакции своих граждан. И — банально — книга как раз про то, как от реакции перейти к собственноручно организованному спасению. Она — про пассивность реальности, ее глухоту к проблеме подростка и к потребности подростка самому разобраться и «вытащить себя за шкирку», и, вероятно, пятимиллионная аудитория обращается к этому тексту не за художественной ценностью, а как раз за рецептом и мотивацией.

Там, где логичным был бы пересмотр возрастных маркировок под «реальность», реальность снова пытаются сузить до государственно приемлемой нормы.

@темы: "...а мы смеёмся", IRL, facepalm.jpg, ссылки

13:48 

Постмодерн подсмотрен
Акцию Павленского "Угроза" сняли с конкурса на соискание премии "Инновация"

и ещё ссылочка

Прикольно, ещё за "Хуй на Литейном" "Инновация" была норм, а вот сейчас уже. Вот так вот. Коллаборационисты, блядь.

Ещё из новостей совриска: Художники выяснят, является ли Энтео художником. Наконец-то кто-то это сделает. А то обычное дело — не замечать художника только потому, что его идеологические взгляды не в нужном институции тренде.

@темы: IRL, арт

Re-Vision

главная