Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:35 

Постмодерн подсмотрен
Я стараюсь никого и ничто не возводить в ранг священной коровы, от любого близкого явления уметь держаться на ироническом расстоянии. Есть культурные феномены, которые очень близки мне, которые как бы являются значимыми кирпичиками моей идентичности. Они когда-то много для меня значили, определили мои вкусы, стали поворотными вехами. От таких вещей трудно остраняться, но необходимо, поскольку любое их пользование другими может оказаться неприятной вещью (помню, каким сильным ударом была для меня экранизация Нарнии, ведь в неё я играл упоительно всё детство, у меня была своя Нарния, сильно отличная от той голливудской хуиты, которая вышла).
Вот, например, на бордах стали популярны мемесы с Летовым. Летов для меня значит довольно много, а мемесы часто несмешные, в основном это игры цитатами из песен, сравнения со Скриллексом и фотожабки. Хотя аниме-девочки смотрятся рядом с ним довольно мило.
Если бы я был идейным одержимым, мне бы то и дело припекало от всех этих мемасиков, поскольку, наверно, неприятно наблюдать, как скользкий ржущий интернет-постмодернизм поглощает и превращает в хохотач как тяжёлую болезненную поэзию, так и идеи перманентного протеста, как визуальный, так и культурный образ Летова. Но я человек амёбообразный и лёгкий, потому с интересом смотрю эти мемчики и пытаюсь найти среди них хоть что-то интересное и остроумное. Ну, на крайняк что-нибудь на случай важных переговоров.


@темы: "...а мы смеёмся", IRL

14:04 

Постмодерн подсмотрен
Анатолий Осмоловский на Кольте наконец выразил внятно, почему к современному акционизму (типа Павленского и всё такое) эти ребята (акционисты 90-х, ну, и критики корнями оттуда же) относятся неоч:

«Наша деятельность — что моя, что Бренера, что Кулика, что Авдея Тер-Оганьяна — была направлена против всех. Иногда даже в буквальном смысле. У нас не было аудитории. Более того, аудиторию мы сознательно от себя отталкивали, потому что основной идеей нашей было ни в коем случае не создавать образ, с которым можно было бы идентифицироваться. Образ должен был быть исключительно негативным. Почему? Потому что: 1) отсутствие аудитории — это подлинная свобода; 2) все механизмы идентификации с художественными образами считались нами глубоко репрессивными и реакционными. Они размагничивают протестные импульсы в человеке.
<...>
Мы старались избежать уголовного преследования. Это было связано не столько с тем, что нежелательно сидеть в тюрьме (хотя и с этим тоже), сколько, прежде всего, с тем, что художественный жест не может оцениваться, если человек попадает в тюрьму. Потому что, когда человек сидит в тюрьме, дистанция между его акцией и, условно говоря, зрителем нарушается. Если человек в тюрьме, о нем невозможно ничего сказать объективно — хорошая его акция была или плохая. Если скажешь, что хорошая, все подумают, что ты ангажирован и пытаешься человека, условно говоря, отмазать или, по крайней мере, дать ему надежду, что он сидит в тюрьме не просто так. А если говоришь, что акция была плохая, то ты человека как бы топишь. И в том, и в ином случае высказывание становится невозможным. Это не моя мысль, а Валерия Подороги, который совершенно верно заметил: про акции 1990-х годов можно было говорить — искусство это, не искусство. А про сегодняшние акции невозможно говорить — искусство это, не искусство, потому что на самом деле это вид специфической политической борьбы. А политическая борьба требует аудитории. Потому что без аудитории борьба абсолютно бессмысленна. Павленский имеет свою аудиторию. Он ее очерчивает в текстах, которые пишет перед каждой своей акцией. Да, это особый вид политической борьбы. И мне трудно судить, что с Павленским дальше произойдет, есть ли шанс у него какой-то. В аудитории — ложь этого акционизма, если его пытаться квалифицировать как искусство.
<...>
Я хочу сказать, что момент формального ненарушения Уголовного кодекса был очень важен. И прежде всего для того, чтобы действие зависало, чтобы было непонятно — искусство это или не искусство. Чтобы можно было свободно спорить на эту тему. Без скрытой репрессии ангажированного мнения (в ту или другую сторону). А чтобы действие было неоднозначно квалифицируемо, подвергаться уголовному преследованию, естественно, не рекомендуется. Вот поэтому, кстати, мне так понравилась акция Pussy Riot. Они же вообще сидели ни за что. Они не нарушили Н-И-Ч-Е-Г-О! Они вбежали на солею и спели там песню. Собственно говоря, тут даже административного нарушения нет никакого. Формально в акции Pussy Riot не было совсем никаких нарушений. А то, что их раскрутили на два года зоны, — это абсолютное злоупотребление режима властью. Что же касается Павленского, то здесь, конечно, нарушения есть.

— Подожженная дверь?

— Порча государственного имущества. Мне вообще очень сложно представить, что за него вступятся какие-то международные, условно говоря, силы. Потому что, в общем, напасть на офис спецслужб… Думаю, вряд ли это кто-то одобрит. Спецслужбы — они как бы выполняют какую-то роль, необходимую государству.
<...>
Знаете, сейчас в это сложно, опять же, поверить, но тогда в художественном кругу была стандартная фраза: это уже было. Что бы ты ни сделал, тебе говорили: уже было. Преимущественно это адресовалось молодым людям. Я даже написал такую фразу в манифесте «НЕЦЕЗИУДИК»: если я буду кидать в зал говно, а интеллектуал скажет, что это уже было, то я буду кидать говно до тех пор, пока он не закричит: «Что это за хулиганство?». На самом деле, эта фраза достаточно важная. Если все уже было, то реальность, как мы тогда говорили, тотально «затекстована». Любое действие, которое ты мог бы совершить, уже совершалось. Оно же уже было, значит, оно является историей, а то, что есть история, затекстовано. История — это ведь текст, правильно? И основная наша задача была — произвести что-то, что прорвало бы эту затекстованность. Прорыв был той самой реакцией на кидание условного «говна». «Что это за хулиганство?» А хулиганство — это и есть реальность. Конечно, все это авангардистская ориентация, авангардистский вектор, который всегда осциллирует между реальностью и искусством. И непонятно, что это, — искусство или реальность. Собственно говоря, все наши действия — и «<Хуй> на Красной площади», и разные другие — все это были осцилляции между искусством и жизнью. И как раз мы начали беседу с того, что было создано дискурсивное поле для понимания этих жестов как искусства. А в то время такого поля не было, и многими все это не воспринималось никак.
<...>
конечно, какие-то люди в концептуальной среде до сих пор все это ставят под сомнение. Но — нет. Давно уже считается, что акционизм — искусство. И никаких проблем по этому поводу нет. Но в том-то и дело, что, когда нет проблем, становится неинтересно. Почему, скажем, Авдей Тер-Оганьян так скептически относится к Павленскому? Именно поэтому: дискурсивное поле — считать акционизм искусством — уже создано. Все ясно. Что Павленский хочет доказать? Что это искусство? Ну да — искусство. И именно по этой причине все это переносится в совершенно другую область — в область политического действия. То есть он играет на повышение. Вот будет реальный срок. Но я уже говорил, что когда получается «хулиганство», то тоже нехорошо.

— И это тоже все понимают. Ну, понятно же, зачем и по какой причине Павленский поджег именно эту дверь.

— Ну да — естественно.

— И интерес вызывает, как вы правильно заметили, только то, чем художники готовы жертвовать ради таких действий, — время.

— Хочу добавить. Я считаю, что аскетический путь и жертвенность — это все очень и очень в традиции народовольческого движения. Когда смотришь на Павленского, вспоминается Рахметов. Но — честно хочу сказать — меня перспектива, которая из Рахметова последовала, не очень вдохновляет. Аскетический путь приводит в конечном итоге к сталинизму. Сталин, кстати, был аскетом известным. Что после него осталось? Сапоги, гимнастерка и, говорят, вырезанная картинка из журнала «Огонек», которая была приклеена у него в кабинете. Сталин был аскетом. И большевики все были аскетами. Аскетизм приводит к радикальной дифференциации, что в конечном итоге обязательно приводит к массовым репрессиям. Вот если ты строишь свою жизнь по принципу единой линии, отказываясь от всего лишнего, ты в конце концов и в политике начинаешь так же действовать. Сталин — это аскетический путь российской государственности.

— Среди акционистов 90-х, короче говоря, аскетов не было.

— Нет, мы были эпикурейцами. Мы все принимали, всему радовались, все должны были попробовать. Веселье должно было быть каждую минуту, девушки, алкоголь, наркотики и… «инъекции осмотрительности» (говоря словами Делеза). Свобода — вот наша основная идея. Считаю путь аскетизма абсолютно репрессивным и преступным.»

@темы: арт, копипаста, ссылки

20:48 

Постмодерн подсмотрен
с праздником


@темы: фотащки, празнек, facepalm.jpg, IRL

19:10 

Постмодерн подсмотрен
Дискуссия о чтении в нынешнее время (Куприянов, Наринская, Подорога)

В этой дискуссии особенно интересен Подорога. Он как философ видит картину как-то с большей высоты что ли. Да, о чём беседовали Куприянов и Наринская, книга как репрезентативный знак, как мем визуальной или интернет-культуры, а не собственно текст, встроенность книги в некую сеть (отсылки к книге Байяра, опять же), разные уровни чтения, всё это тоже интересно, но Подорога как бы из этого всего что-то цельное выстраивает и добавляет некоторые нюансы, которые могли бы показаться незначительными. Подорога адепт телесности, телесного, эротического подхода к искусству, не совсем такой уж прям антигерменевтики в духе Зонтаг, но близко, у него своя философия, и вот это чувствуется, когда его взгляд проходится по таким вещам, на которые его собеседники внимания и не обращают, будь то отношение книги и руки, понимание устройства книги (непонимание - электронной книги и текста в интернете), отношение читателя со временем на чтение, быстрое и медленное время = быстрому или медленному чтению и проч.
Да, в записи изрядное количество досадных орфографических ошибок, думаю, это вина того, кто набирал текст, а не беседующих)

@темы: ссылки

16:03 

Постмодерн подсмотрен
Небольшая беседа Сергея Сдобнова с Данилой Давыдовым

Тема всё та же меня волнует: маргинализация литературы и особенно поэзии. Проблема "просвещения", связанная с расколом литературы на привычную массам конвенциональную и непривычную и сложноватую для понимания "современную".

Не очень понятно, каким образом можно объяснить широким массам вещи, требующие уровня рефлексии, который не задан жизненным опытом, образовательным цензом, способом восприятия мира вокруг. Очевидно, что из ряда имен, что могут быть выдвинуты как просвещенческий проект, будут отмечены и выделены непрофессиональными читателями-слушателями те, которые похожи на «веселенькое» или «ужасненькое». Они не такие, но похожи, это такой рекреативный ресурс; либо тексты, похожие на то, что учили в школе: это выглядит как литература. Все, непохожее на это, оказывается в слепой зоне. Не надо, впрочем, недооценивать реципиента, он сам может всплыть и найти все, что ему надо.

Горизонтальные связи работают. Просвещение — штука хорошая, когда есть возможность доступа к источникам, когда есть свободная информация; она должна быть тотальной, эта свобода. Я против не только цензуры, но и авторского права, и целого ряда типов информационной политики, нацеленных на умолчание. Мне кажется враждебной не только авторитарность власти, но и авторитарность бизнеса, авторитарность однозначных идеологий, в том числе и оппозиционной. Но при абсолютной открытости информации нашему реципиенту нужно сделать некоторое усилие. Впихивать ему культуру совершенно бессмысленно и вредно для всех. Мы прекрасно понимаем, насколько испорчена репутация русской классики ее преподаванием в средней школе. Преподаванием занимались и занимаются отнюдь не только Анатолии Якобсоны, но и всякие персонажи, которых к детям подпускать нельзя на два километра; именно такие люди — бóльшая часть педагогической интеллигенции, которая и есть один из главных врагов культуры, как и культурная бюрократия. Просвещение невозможно — возможно личное усилие, хочешь знать — найдешь источник информации, кнопка «поиск» доступна, и ты знаешь, что эта кнопка существует. Под просвещением подразумевают не формирование высокого облика человека, а привитие определенных моделей поведения. Заставить жителя села N полюбить стихи Андрея Сен-Сенькова или Фаины Гримберг — это проявление тоталитаризма и садизма. Если есть потребность, то человек пробьется к Бродскому, от него — к «Московскому времени», а там, может, и Фаину Гримберг начнет читать. Может, и не пробьется. Вся культура в этом заключается, все существует в разных нишах. Вот мы с тобой понимаем хорошие тексты (или надеемся, что понимаем, или делаем вид, что понимаем), но, наверно, не сможем объяснить квантовую физику или больше пяти минут говорить о додекафонической музыке. Что это, менее важные задачи, чем знание стихов, например, Данилы Давыдова?


Я свидетельствую, что это работающий путь для каждого заинтересованного.

@темы: ссылки, поэзия, копипаста

21:17 

Постмодерн подсмотрен
Мне тут физиотерапию прописали. Вручил мне врач направление, а там такой странный человечек нарисован



Так я и не понял, зачем он там, что собой олицетворяет и почему он такой кривой (что с его ногами?)

@темы: картинощки, IRL

19:54 

Постмодерн подсмотрен
Охуенно спрыгнул с грузовика во время разгрузки товара: растянул связки на левой ноге. Лежу теперь дома и охуеваю от боли, а мог бы наслаждаться покоем и бездельем. Хорошо, палет с товаром сверху не накрыл, а то был бы сейчас с переломами и месяцами бесплатной работы. Остановил этот пиздец ценой ноги.

@темы: дыбр

14:49 

Постмодерн подсмотрен
ввечеру речь кровоточит
ночью противоречит
рано утром кричит
вороньём
своровавшим ключи
днём
остаётся исключительно
враньё

@темы: поэзия

19:47 

Постмодерн подсмотрен
Отзывы на статью Т. Вайзер о влиянии травматического (и особенно военного) опыта на язык постсоветской поэзии:

Кирилл Корчагин замечает, что война в современной поэзии часто может обозначать не собственно войну и не отсылать к военному опыту, а являться кодом, через который рационализируется характерное нынче введение в поэзию телесности и телесной трансформации. С другой стороны, фрагментированная речь может и вовсе не отсылать к телесности и являться руинами целого, наоборот, например, в поэзии Андрея Черкасова разрозненные речевые фрагменты пытаются стать целым; Корчагин относит это к традиции, идущей от Вс. Некрасова.

Станислав Львовский написал очень обстоятельный отзыв, это его конёк, война, там, травма; он разложил травмы, возможные для трансляции в современной поэзии, по полочкам: какая травма, как могла появиться в поэзии 00-10-х, какие поколения и как её использовали. С примерами.

Наконец, Илья Кукулин пересматривает само понятие травмы и других метафор, используемых в статье, а также напоминает, что помимо травм язык может создавать традиция, указывая на поэтику Гёльдерлина в качестве предшественницы поэтики Целана.

Ну, и ради справедливости ответ Татьяны Вайзер на отзывы, но он скучный какойт.

@темы: ссылки, поэзия

13:58 

Постмодерн подсмотрен
в супермаркетах к новому году
меняются ценники
а в ладонях моих ягоды
земляники
под ногтями
земля
и никто
не расскажет откуда
где-то под эстакадой
в сугробах обочины
среди лая собачьего
нашёл их нашёл
подарю
будут наши?

нет
благодарю

@темы: поэзия

20:31 

Постмодерн подсмотрен
Интервью с Алеком Д. Эпштейном о российском арт-активизме

Интересное есть, но вообще чувак экзальтированный какой-то, особенно как он отзывается о Павленском. Прям царь и бох и допросы его - Кафка с Хакслями вперемешку. Хз, имхо, это больше похоже на диалоги двух уставших радикалов, каждый из которых видит только одну сторону проблемы и не желает и слышать о другой стороне.

А уж эта прелесть вообще:

Требование, выдвинутое Павленским после акции с поджогом двери ФСБ, чтобы его судили как «террориста», кажется мне весьма опасным для судьбы арт-активизма. Все последние годы немногие защитники активистов «Войны» Олега Воротникова и недавно безвременно погибшего Леонида Николаева, трех активисток Pussy Riot, Артема Лоскутова и Матвея Крылова (а все они в разное время были арестованы) доказывали властям, что арт-активистов не за что судить, что они занимаются радикальным искусством, неподвластным Уголовному кодексу. Политическая борьба и гражданский активизм — это, без сомнения, очень важные сферы, но у них другие, отличные от сферы искусства, методы деятельности. Требуя считать себя «террористом», Павленский подтверждает мнение о том, что никакого актуального нонконформистского искусства нет, никакого акционизма не существует, а есть исключительно борьба за дело революции, за «российский Майдан». В тот самый день, когда суд санкционировал арест Павленского за поджог двери ФСБ, Российский институт стратегических исследований, финансируемый, кстати, Управлением делами президента РФ, отметился аналитическим докладом «Современное искусство как инструмент влияния на политику Российской Федерации». Уважая беспримерное мужество Павленского, я считаю крайне недальновидным лить воду на мельницу именно такого отношения к актуальному искусству.

Т.е., если перефразировать: "Все равны перед законом, но художники равнее, пусть Павленский атакует властные институты, а наши уютные арт-институты не надо, не все Павленские, кто-то хочет и акцию сделать, и остаться законопослушным гражданином, да и как вообще нам их легитимировать, если народ не видит искусства, а видит преступников". Хуёвая позиция, если чесн. Ещё и с характерными совковыми риторическими оборотами про всякие мельницы и проч.

@темы: арт, ссылки

22:25 

Постмодерн подсмотрен
Pussy Riot как женский трикстер

Статья Марка Липовецкого, в которой он определяет проект Pussy Riot в качестве коллективного женского трикстера, рассказывает о двойной маргинальности подобного вида трикстеров в (пост)советском пространстве и показывает, как в поле отношения к гендерному вопросу внезапно сходятся позиции путинских апологетов и оппозиции. Липовецкого всегда интересно читать, чоужтам.

@темы: ссылки

21:40 

Постмодерн подсмотрен
1.На предложение запретить Telegram, так как им могут пользоваться террористы, Дуров ответил предложением запретить слова, так как ими уж точно пользуются террористы.

2. Словом 2015 года по версии Оксфордского словаря стал...



вот этот эмодзи.

3. Если запретить слова, террористы, как и все обычные пользователи тырнета, смогут общаться друг с другом с помощью смайлов и мемасов. Так-то.


@темы: картинощки, IRL

22:15 

Постмодерн подсмотрен
Шарли не обломались и нарисовали карикатуру.



"Французы возвращаются к нормальной жизни"

Мягко и скромно для Шарли. Как и та карикатура после расстрела редакции, где Магомет просто уныло держит табличку "Je suis Charlie". Наверное, по некоторым темам они всё же проходятся по касательной, но не проходиться не могут, ибо репутация.

То ли дело битарды на бордах.

@темы: IRL, картинощки

07:32 

Постмодерн подсмотрен
Привыкаешь получать информацию из ленты онлайн с минимальной задержкой, привыкаешь следить за событиями в то время, когда они происходят. Поэтому когда просыпаешься утром, открываешь новости, и на тебя лавиной валится тот пиздец, что происходил, пока ты спал, есть высокий риск охуеть и не выхуеть обратно. Привыкаешь к хронике, а тут уже практически сложилась история, причём очень насыщенная и драматичная.
Ложишься спать, когда интернет полон всяких мемасиков, котиков и тупых выкриков жирика в сторону Франции, а просыпаешься в совсем другом информационном пространстве. Интересно, жирик злорадствовать будет или извиняться? Или на похерфейсе выплывет?

@темы: IRL

22:58 

Постмодерн подсмотрен
А про Рутрекер я скажу вот что: Донцова до добра не доведёт.

Нет, серьёзно, нахуя на торрентах Донцова-то нужна? :facepalm:

@темы: facepalm.jpg

22:16 

Огонь у Павленского

Постмодерн подсмотрен



Огонь — новый элемент, с которым работает Павленский. Тело себя тоже ещё не исчерпало, но огонь приносит новые смыслы, обращается к новым аллюзиям, на его основе строится иная художественная стратегия и, что самое интересное, он приводит к несколько иным результатам акции.

Акции, в которых художник использовал собственное тело — своего рода метонимии, художник, словно на карте, показывает на собственном теле то, что происходит с телом какого-либо сообщества или институции. Он как бы даёт своё материальное тело (с органами) в аренду образованиям, чьё тело не является материальным (без органов). Причём эти образования прямо соотносятся с телом художника, оно в той или иной степени зависимо от них или встроено в них. Эти акции ориентированы на чисто российский контекст: это российские образования и тела.

Огонь у Павленского появился в групповой акции "Свобода" в 2014 году, и потому эту акцию, оставайся она единственной, можно было воспринимать как исключение, сделанное для группы. Но сегодня, после акции "Угроза", можно заметить как сходства акций с применением огня, так и отличия их от акций с применением тела.

Прежде всего, как самое очевидное, в огненных акциях художник совершенно не использует своё тело как материал. Материалом служит какой-то предмет, огонь и сам процесс поджигания. Оно и понятно: огненные акции имеют другой вектор. Они направлены уже не на тела, а на действия. Телесные акции были по сути статичными, пространственными, в них большую роль играло отсутствие возможности действовать (говорить, двигаться; акция "Отделение" на этом фоне несколько отличается: в ней действие как раз очень важно, но это действие отрицательно заряжено, инородно телу и, кмк, равняется невозможности защиты (от ножа) как положительного действия тела). Огненные акции действенны, огонь не может быть статичным. Действия эти теперь — это не метонимия, а имитация. Имитация с целью поддержки. В них заложен месседж "Я с вами!", направленный определённым людям, месседж "Я делаю то же, что и вы!". И обе акции связаны с Украиной. "Свобода" — это имитация действий майдановцев, прямая и очевидная. "Угроза" — акция более тонкая. Поджог двери — это имитация тех действий, которые приписывают Сенцову и Кольченко, имитация, которая является куда более явной, чем действия, к которым она отсылает. Иначе говоря, огненные акции, в отличие от уже привычных нам телесных, говорят на другом художественном языке, в их основе лежат другие приёмы, обращённые к другим качествам материала (вместо пространства материала — его изменение во времени и вообще активное действие взамен пассивного бездействия), и реальный контекст, в который они вписаны, уже выходит за рамки России. Отдельно интересно отметить, что по обеим акциям Павленскому пытались (пытаются) шить дело.

Что ж, если пиромания не отпустит художника, возможно, будут новые огненные акции, с которыми можно будет сверить эти первоначальные наброски.

@темы: арт, размышления

19:59 

Постмодерн подсмотрен
Высказывание "Я — Шарли" означало примерно следующее: "Я против убийств за свободно высказываемое мнение". Ещё был менее популярный, но куда более острый тег "Я — Ахмед", который вообще вывозил дискурс из ксенофобских ебеней, равно как и из контекста непосредственно журнала (речь идёт о застреленном мусульманине-полицейском).

Когда некто спрашивает "Вы всё ещё Шарли?", фактически это вопрос "Вы всё ещё против убийств за свободно высказываемое мнение?".

Как же на него ответить?

@темы: IRL

19:10 

Виртуальное посмертие

Постмодерн подсмотрен
1. Инерция

на странице первого
отложенные посты
появлялись
ещё несколько дней
после того как

подписчики их
лайкали и репостили
мелькали смайликами
в комментариях

2. Героизм

с другим это случилось когда
его персонаж
начал бить босса в рейде

благодаря лечебным заклинаниям
и слаженным действиям группы
босса удалось победить
и персонаж
получил много опыта
добычу
и даже левелапнулся
с чем его поздравляли
участники группы

3. Интроверсия

третий
так и остался онлайн
во время скайп-конференции
успев поздороваться
и сказать пару слов

какой-то он стал
нелюдимый
всё время молчал
решили его друзья
после разговора

4. Метемпсихоз

а четвёртый сразу подумал об этом
сделал сайт
и программу
чат-бота
которого редактировал
на протяжении сорока лет
перебирая и дополняя
различные реакции и ответы на многочисленные вопросы

в старости он
любил разговаривать с этим ботом
тем более что
тот начал уже генерировать
самостоятельные суждения
или это только казалось
уставшему человеческому разуму

@темы: поэзия

20:25 

Постмодерн подсмотрен
Вчера вот умер Мамлеев, а я ведь его практически не читал, только стихи (вообще мало прозы читал в своей жизни, чо уж там). Надо бы заценить Шатунов.

@темы: IRL, книги, проза

Re-Vision

главная