Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:10 

Постмодерн подсмотрен
окей гугл

где
скачать адблок
который бы не давал
всплывать баннерам с
ней
запускаться видео с
фантазиями о ней
убирал бы контекстную рекламу с
её голосом

где
подхватить вирус
который бы стёр из
тактильного браузера
мимолётные прикосновения

гугл
что ты мне опять выдаёшь
её аккаунт
как
закрыть эту вкладку как
вернуться на домашнюю
страницу

@темы: поэзия

21:02 

Постмодерн подсмотрен
Пожалуй, самая удачная и прикольная моя редимейд находка. Найдена на скрине с Одноклассников. Типичная реакция на единичку фотке:



Здесь клёво всё. Разбивка получилась абсолютно случайно, потому что текст не влез полностью в ширину телефонного экрана. И в итоге появился размер (3-ударный дольник, превращающийся в 3-хорей в 4 строке: 2.21.0/ 1.21.0/ 0.22.0/ 0.11.0) и рифма (кольцевая "на-шайтан" и "кончал-молчать" ). Не ахти какая рифма, особенно 2-3 строк, но всё равно охуенно для случайности. Анжабеман придаёт особое, практически броццкое звучание. Конфетка прям.

Не говорю уже о нежном шайтане :-D

@темы: поэзия, Вконтакте, "...а мы смеёмся"

15:58 

Постмодерн подсмотрен
Наталия Азарова

«Кто же этот читатель, к которому на всех языках обращается Драгомощенко? Неужели поэт предполагает, что читатель, свободно читающий вставку back into the desert, одновременно и с легкостью поймет écorché и barzakh? Ведь вряд ли он, не будучи специально нацеленным на декодирование текста, озадачится поиском необходимой для его понимания информации. Но, скорее всего, этого и не нужно, текст и не рассчитан на полное декодирование, хотя кто-нибудь, вероятно, этим и займется. Иноязычные вставки — это намеренно созданные препятствия, и они отбрасывают к началу строки или к началу текста. Это сродни эффекту «длинной строки» Драгомощенко. Если обычно коммуникация длинной строки — это приглашение читателя не прерываться, прочесть (просмотреть) строку «на одном дыхании», чтобы не растерялся ее эмоционально-экспрессивный запал, если обычно длинная строка способствует линейности, прозаизации и нарративизации, то длинная строка у Драгомощенко обладает почти противоположными характеристиками. Именно длина строки позволяет ему сжимать, спрессовывать смыслы, не следуя за естественным (риторическим) дыханием человека. Подобная строка не только усложняет смыслы, но и замедляет, затрудняет обычное прочтение слева направо, продуцируя интонационные остановки и сбои и заставляя читателя возвращаться к началу и перечитывать строку заново. Те свойства, которые обычно приписывают вертикальной организации стиха, здесь работают на горизонтальных отрезках, разрушая линейность.

Не менее значим зрительный иконический образ иноязычного слова. Независимо от того, понятны или непонятны они читателю, иноязычные слова так или иначе выделяются в тексте, образуя некий центр притяжения в композиции стиха. Благодаря остановке взгляда на инкрустации темп чтения замедляется. В результате русские куски текста начинают читаться по-новому. Использование иностранного языка — мощное средство остранения, и в этом смысле даже хорошо, чтобы иноязычный текст был непонятным или малопонятным. Возникает зримый образ, подразумевающий присутствие или вторжение чего-то очевидно иного. Иностранные языки затрудняют читателю буквальное понимание даже «простых» русских слов. Ведь на самом деле свои слова не менее непонятные, и мы вряд ли знаем их «значения». Устанавливаются преграды и возникает разрыв между означаемым и означающим, что вполне отвечает авторской стратегии задавания вопросов о значении каждого, внешне простого, русского слова.

Параллельно может существовать и другой вариант адресации иноязычного текста, когда при помощи чужого шрифта подчеркивается письменность поэтического текста, его неразговорность. Сходную стратегию преследовал П. Целан. Как замечает Х. Иванович, «утверждение “Все поэты — жиды”, напечатанное по-русски и русскими кириллическими буквами, кажется русским предложением, но на самом деле его никогда не произносили по-русски таким образом. Оно предпослано стихотворению “И с книгой из Тарусы”, но немецкому читателю было совсем непросто его понять, поскольку русский язык в Германии начала 60-х годов мало кто знал. Кажется, что этот не поддающийся расшифровке эпиграф был поставлен здесь для того, чтобы породить некий особый, собственный смысл». Подобное усложнение текста стиха за счет межъязыкового взаимодействия может выдавать присутствие идеального адресата, которому потенциально известен любой язык.»

Отсюда

@темы: ссылки, поэзия, литвед, копипаста

16:21 

Постмодерн подсмотрен
Цикл статей о языке в кино (НЛО 1/15)

Введение

О том, что звуковое кино — это не просто изображение со звуком. Смысл часто находится в разрыве одного с другим. Разумеется, на вооружение взят Делёз.

Смерть языка в фильмах Алексея Германа

Обзор фильмов Германа с точки зрения использования в них речи, в котором показано, как язык постепенно в этих фильмах разрушался, от самого первого, где речь прямо дополняла видеоряд, до "Трудно быть богом" с его телесным сонорным хаосом вместо речи.

Диссоциация мимики, тела и речи в фильме Михаэля Ханеке "Пианистка"

Теперь уже о том, как речь и тело раскрывают героиню и сюжет с разных сторон.

Дискурс сексуальности в современном российском кино на примере фильма "Интимные места" Натальи Меркуловой и Алексея Чупова

Статья больше о персонажах фильма, но тема языка там не на последнем месте: подчёркивается отсутствие внятного дискурса для разговора о сексуальном. Персонажи фильма воспроизводят те дискурсы, которые имеются: запретительский дискурс власти, нейтрализующий психотерапевтический и, разумеется, обсценный.

О российском кино нулевых

Статьи охватывают всё более широкий материал, если первая посвящена именно языку и его разрушению, то в этой больше о структурах новых жанров российского кино (фильм-притча и фильм-факт) и их восприятии зрителем. О языке тоже есть, конечно. Но основной упор на том, как зритель не хочет смотреть современное кино и отказывает ему в художественной значимости, и почему такое может быть.

@темы: ссылки, кинцо

15:47 

Постмодерн подсмотрен
скромная кромка льда
куда
не ступала нога
непуга-
нная да-
нная мне
медленная не-
длинная
арковина

октя     бря
  \   /
   но я

@темы: поэзия

16:17 

Постмодерн подсмотрен
Нимношк ссылок на 6/14 номер НЛО

Обзор работ по "неестественной" нарратологии

Статьи проблематизируют понятия "естественного" и "неестественного" повествований, черты неестественного в естественном, неестественность естественного, историческую подвижность границы естественности и кароч всё в этом духе.

Про интерсубъективность интерпретаций и её основу в коллективной чувственности

О герменевтике, роли читателя в производстве смыслов и роли сообщества в том, чтобы эти смыслы были в той или иной мере общими и устойчивыми.

О визуальности древних текстов и современных комиксов

Вкратце: визуальность древних текстов сама была текстом, каждый текст мыслился как материальный и любая его копия являла собой новый текст, поскольку в древнее время установки на копирование не было и не было инварианта текста. В современном мире любой текст заточен под копирование, в том числе визуально активные тексты вроде комиксов. У них уже есть инварианты, есть разделение текста на материальный, выраженный в данной копии, и медиальный - инвариант, голый текст. В целом нынешняя визуальная активность культуры выглядит как новый виток развития, отрицание отрицания: средневековая визуальность, изменённая долгим присутствием в гуттенберговой галактике, возвращается на новом уровне.

@темы: литвед, ссылки

16:06 

Постмодерн подсмотрен
Внезапно срач вокруг Алексиевич разгорелся в другой плоскости, в которой я его и не ожидал. Серьёзно, не думал, что политота так может уебать мозги людей, что они признание русскоязычной прозы восприняли как плевок в сторону русскоязычной культуры. Ох пиздец, что это за хуйня-то? Или это комплексы какие у людей? у меня за эти дни синяк на лице от фейспалмов появился.

И другая проблема: люди не различают журналистику и вербатим. А особо ушлые из упоротого лагеря, которые знают о вербатиме, стараются объяснить, что проза Алексиевич - не он. Но, разумеется, никаких доводов, кроме эмоциональных вскриков и кудахтанья, они не приводят.

Проблема в том, что я сам не могу объяснить толком границу между интервью и вербатимом, которую я ощущаю. Вот ощущаю. Если попробовать всё-таки рационализировать, то, наверно, отличие в масштабе и степени присутствия второго автора (у редимейда есть два автора: первый делает вещь как вещь, второй эту вещь помещает в нужный дискурс, чтобы сделать искусством). Масштаб - не только количественный, но и исторический. Количество голосов прорывается в качество истории. Полифония - кто помнит, в формулировке комитета это слово было одним из главных - отображает всю недостаточность, многогранность и осколочность исторической правды, которая не может быть выражена только в книгах победителей и всяких там единых учебниках истории. Свидетельство жертвы, отогнанного историей на обочину, становится важным для выстраивания более полной исторической картины. А откуда там второй автор и в чём его роль? Второй автор (агрегатор по сути) присутствует на метатекстуальном уровне, в композиции, в противодействии совсем уж агрессивному риторическому дискурсу и в помощи вытянуть из его наслоений личное, телесное, своё. Если вербатим и журналистика, то журналистика того уровня, на котором становится литературой в логоцентрическом её понимании. Вербатим - попытка романа в век развитых ИТ. Ближайший сосед Алексиевич - Достоевский.

@темы: IRL, facepalm.jpg, проза

10:58 

Постмодерн подсмотрен
Блин, какая крутая вещь! Если интернет не врёт (а если врёт, всё равно круто), этот обрывок бумаги со стихотворением сняли пару лет назад в Припяти



Лежит на подоконнике какого-то дома.

В том же источнике есть ссылка на это стихотворение полностью на Стихи.ру, автор — Любовь Сирота, кроме того, изначально текст был опубликован в цикле "Ноша", посвящённом Припяти в 1990 году. Но! Если сравнить. Этот цельный текст из интернета — какая-то банальная графомань. В контексте цикла 90-го года — свидетельство сомнительной художественной ценности. А этот кусок текста, набранный на машинке, оставшийся на обрывке в заброшенном городе — это восхитительная вещь. Даже если он "сделан" сознательно как художественный жест, а не редимейд (я сначала подумал на второе, но сейчас подозреваю всё же первое).

Это я о том, насколько существенна не только поэтика конкретного текста, но и контекст, в котором она пребывает. И да, medium = message, всё такое. Нечёткие машинописные буквы, серая и грязная бумага и, главное, этот неровный отрыв, сталкиваясь со смыслами текста, деформируют их и значат не меньше, чем сам текст.

И, на мой взгляд, в данном виде текст только выигрывает, становится мощнее и убедительнее, чем в своём полном и более уютном виде.

@темы: Вконтакте, поэзия

01:05 

Постмодерн подсмотрен
Срач вокруг Алексиевич безблагодатен: смотрите, две нации спорят, у кого хуй стал длиннее.

А ведь это хороший повод вспомнить, что кроме заборов есть поля, объединяющие разнородное. "Русский писатель" или "белорусский писатель" - это скорее ярлыки, чем определения. Определения длиннее и подробнее. Тут надо вспомнить и язык, на котором работает автор, и его реальное гражданство, и его собственное ощущение принадлежности к некой нации, и тот культурно-исторический материал, с которым автор имеет дело, и культурный бэкграунд, интертекст.

Вот, скажем, есть Шамшад Абдуллаев. Он живёт в Узбекистане, сам вроде узбек по национальности. Ландшафт Ферганы - пожалуй, главный герой его поэзии, т.е. некая, эмм... миметическая что ли база - тоже узбекская. Но пишет он по-русски. Ок, но и тут не всё просто: культурный бэкграунд в его поэзии при этом нихуя не русский, вся она укоренилась в колыбели европейской и американской поэзии, никаких культурных намёков на русскую поэзию нет и в помине. Чей же это поэт? Давайте вот всё соберём в ладный ответ: Абдуллаев — русскоязычный поэт, узбек и гражданин Узбекистана, работающий с ферганским миметическим материалом в русле европейских и американских культурных традиций. Длинно? Зато обстоятельно, без ярлыков и заборов.

Возвращаясь к Алексиевич получим чот вроде того: русскоязычная писательница, белоруска (правильно написано, нет?), работающая с историко-культурным материалом, общим для нескольких наций/ государств/ культур.

Хотя всем похуй, наверное, каждый примазаться хочет, будто если он одной национальности с Нобелевским лауреатом, то это его личная заслуга и делает его каким-то особенным. Да, Алексиевич получила премию, но ты-то какое имеешь к этому отношение? (это я к себе в том числе, а то ведь тоже испытывал приятные чувства лишь на основе того, что пишу и говорю на одном с ней языке — пиздец достижение, не правда ли?)

(вполне вероятно, что я тут ошибок наделал, в том числе фактических, если заметили, намекните, я просто немного нетрезв))

@темы: размышления

19:31 

Постмодерн подсмотрен
08.10.2015 в 20:08
Пишет Константин Редигер:

Как, наверное, и половина из вас, я думаю над дурацкой темой: можно ли считать Алексиевич русским нобелевским лауреатом.
Понятно, что это не имеет значения. Книжки ее от этого не станут ни лучше, ни хуже. Но мне интересно как казус.
Проблема в том, что непонятно, как считать.
Какие очевидные доводы за?
Она пишет на русском. Самый сильный довод. Но не считаем ведь мы Хемингуэя и Гордимер английскими писателями или Елинек - немецкой, хотя они писали на английском и немецком. Более того, есть и еще более странные случаи. Скажем, я бы никогда не назвал Найпола английским писателем, хотя он пишет на английском и, более того, живет в Британии.
Происхождение из Советского союза. Но в рамках этой логики надо было бы считать русским нобелевским лауреатом Генрика Сенкевича, так как он был подданным Российской империи, и даже Зингера, который тоже родился в Российской империи. В рамках той же логики Шойинку нужно считать английским писателем.
С другой стороны основной контрдовод тоже слаб. Это страна проживания. Но если считать по стране проживания, то Бунин и Гао Синцзянь - французские писатели, а Бродский - американский поэт.
Второй контрдовод - Алексиевич первые свои вещи опубликовала в СССР. Это верно, но совершенно непонятно, почему из-за этого ее нужно считать русской писательницей: если бы она публиковалась, скажем, на грузинском, это бы и в голову никому не пришло.
Говоря короче, единственным разумным критерием мне представляется мнение самой Алексиевич, которое я себе не представляю. В интервью, которые я читал, она связывает себя прежде всего с белорусской литературной традицией. Если это действительно так, то нужно оставить имперские амбиции и порадоваться за белорусов. Более того, это исторический момент для русскоязычной литературы: единое культурное пространство теперь официально демаркировано. Это страшно интересно.

URL записи

@темы: проза, размышления

16:43 

Постмодерн подсмотрен
Можно по-разному относиться к Нобелевке по литературе, в конце концов, литература там присутствует лишь постольку поскольку, но то, что это мощный легитимирующий институт, трудно отрицать. Как бы то ни было, приятно, когда её получает человек, работающий в моей родной языковой стихии. Если кто вдруг пропустил, премию получила Светлана Алексиевич.

@темы: проза, IRL

18:18 

Постмодерн подсмотрен
Интереснейший диалог двух интересных художников, Анатолия Осмоловского и Евгения Антуфьева о материале

Пост на Сигме приурочен к выставке Антуфьева «Семь подземных королей, или краткая история тени», иллюстрирована фоточками скульптур Антуфьева, некоторые из которых я невозбранно спиздил сюда, ибо они крутые) и копипасточка интересная, да
Осмоловский: <...> Вот скажите, если говорить про ваши скульптуры, которые сейчас будут выставлены. Вы их сравниваете с детскими скульптурами, для площадок и так далее. Но с другой стороны, если поставить такую скульптуру на детскую площадку — туда ребенка будет привести проблематично. Ребенок ведь испугается.


Скульптура на детской площадке, автор неизвестен.

Антуфьев: Возле моего дома были какие-то безумные старички-лесовички, какие-то демоны, головы из пенька, обезьяны с лапами-сучьями, русалки-тотемы. Никогда с ними не играл и не видел, чтобы кто-то играл. Это довольно зловещие вещи. Детям это все совершенно безразлично, они боятся каких-то странных вещей, которых мы никогда не догадались бы бояться. Больше всего они любят и боятся неопределенного: тени, которые еще не сформировались. Шорохи. Я всегда спал под одеялом с головой и это была идеальная защита от всего, что шуршало и трепетало за окном. Хотя я не смог бы сформулировать, что это, не смог бы это нарисовать.

Осмоловский: Выходит, это абсолютно обособленная субкультура получается, причем совершенно неисследованная.

Антуфьев: Это да. Если возвращаться к вашим работам, то ваша серия «Хлеба» — это что-то из детства. Пытаешься заснуть, вглядываешься в обои, ковры, и внезапно все это в галлюцинозе превращается в какие-то лица, фигуры. И несмотря на то, что это орнамент, там есть, как бы это сказать…

Осмоловский: Антропоморфность.

Антуфьев: Да. Абсолютно антропоморфные черты. Мне очень нравится название серии, оно открыто для интерпретации и все равно это некая ритуальность, подношение чему-то.

Осмоловский: В то время я интересовался различными предметами, которые мы не замечаем. Я хотел создать неопознанный объект. Но проблема в том, что традиционный неопознанный объект в современном искусстве — это некое осциллирование, от слова осциллограф. Что-то между мусором и искусством. И я подумал, что хорошо было бы создать неопознанный объект, между искусством и ритуальным, религиозным объектом. То есть непонятно: или это объект искусства, или религиозный объект какой-то секты. И в этом смысле ваши работы, которые вы сейчас делаете, они тоже зависают между ритуальным и художественным.

Антуфьев: Мне нравится, когда выставка превращается в какой-то археологический объект, когда ты смотришь и пытаешься понять, зачем это. Пытаешься расшифровать знаки. Выступаешь в роли археолога. Большинство этнографических и археологических записей основаны на каких-то сплошных допущениях. Представляю, как они входили в египетские гробницы, насколько чуждыми они казались. Образы, которые сложно с ходу атрибутировать, самые интересные.


Немного "хлебов" Осмоловского

И "подземных королей" Антуфьева

@темы: арт, копипаста, ссылки

20:28 

Постмодерн подсмотрен
О вакуумной поэзии Ры Никоновой в контексте сверхмалых текстов

Все эти рассуждения о вакуумах и таблицах приёмов интересны и сложны, но я взял на вооружение другое, а именно различение «пустотных» и «нулевых» текстов:

Первый тип — тексты с акцентированной визуальностью: пустое пространство основного текста в них обладает довольно жестко заданным объемом («площадью») внутри ЗФК <заголовочно-финальный комплекс>. Функция данной «пустоты», как правило, — служить эквивалентом словесных знаков, предполагаемых, потенциально возможных либо аннигилированных на данном пространстве. Примером таких текстов являются «пустые» строфы в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин», состоящие из «эквивалентов поэтического текста» (Ю. Тынянов) — рядов отточий; или, в более «чистом» виде, «Белый сонет» Генриха Сапгира, объем которого коррелирует с пространством, требующимся для 14 сонетных строк.

«Нулевые тексты» — те, в которых пустое пространство листа не является необходимым, хотя и может присутствовать как «носитель» данного типа текстов. Иначе говоря, «нулевой текст» сводится исключительно к ЗФК, нередко в свою очередь сильно редуцированному. Канонический пример такого текста — знаменитая «Поэма Конца (15)» Василиска Гнедова, представляющая собой жанровый надзаголовок в позиции заглавия — чем и исчерпывающаяся.


Ну, я тут свой "Contemporary сонет" вспомнил - нулевой текст как есть, только с гипертрофированным паратекстом (насколько я помню, сноски не входят в собственно ЗФК, но являются паратекстом, порой входящим непосредственно в текст). А вот примеров пустотного текста вроде у меня нет)

@темы: ссылки, поэзия, литвед

11:57 

Постмодерн подсмотрен
В Амстердаме установили памятник Осипу и Надежде Мандельштам, копию памятника, установленного в Петербурге в 2010 году (авторы те же). Весьма своеобразная фактура и фотки неоч сделаны, но выглядит как-то так



На постаменте слова

О, как же я хочу,
Нечуемый никем,
Лететь вослед лучу,
Где нет меня совсем!


Стихотворение 1937-го года, кстати, позднейшее. Удивительно оно именно своим светом и лёгкостью. И концепция памятника о том же: никакой тяжести, мученичества и прочих тёмных сторон. Тут оценивать односторонне невозможно, но, наверно, такая трактовка не менее хороша. Она основывается не столько на биографии, сколько на самой поэзии тех лет, а она была именно такой, светлой, звучной и крылатой.

ссылко

@темы: ссылки, поэзия, IRL

17:05 

Постмодерн подсмотрен
Работы Сидура из Манежа собираются проверить на экстремизм. Энтео дали 10 суток.

Чо уж тут комментировать...

@темы: facepalm.jpg, арт

17:35 

Постмодерн подсмотрен
Погиб активист, член арт-группы "Война" Лёня Ёбнутый. На работе: упал, спиливая деревья.

Новости выглядят просто блестяще. В новостях сплошные звёзды: "Лёня ****тый", "*** в плену у ФСБ", "****сь за наследника Медвежонка".

Война не выиграна. Но и не проиграна.

@темы: арт

22:25 

Постмодерн подсмотрен
Моя хомячиха теперь зомби.

Сегодня я перед уходом на улицу решил закинуть ей морковки, а она лежит холодная, не двигается, не реагирует на прикосновения... Морковку я таки закинул, а трупик решил выкинуть попозже. Когда вечером я вернулся домой и заглянул к ней с целью выкинуть, она меня встретила весёлым хрустом морковки. Смотрит такая своими бусинками, как ни в чём не бывало.

Чот боюсь её теперь...

@темы: дыбр

23:38 

Постмодерн подсмотрен
может и меня простит моя антигона
ни одно небо не застраховано от угона
гладь его разрывает по диагонали
дихотомия мгновения
гляди мы с тобой не догнали

всякий агон заканчивается агонией угнетённого
брату беги вдогон покуда земля расстёгнута
не покинь его неотпетого
уже безнадёжно поник
обожжённый запретом твой полиник

@темы: поэзия

13:28 

Постмодерн подсмотрен
Ну а я тут недавно посмотрел "Чобитов". Это первый аниме-сериал, который я посмотрел полностью, и, думаю, то, что он короткий, тоже сыграло свою роль. Я и не подозревал, что мне будет интересно смотреть такую мелодраматическую вещь, но в целом мне понравилось, я сидел умилялся и смеялся)) возможно, дело в моей любви к мультикам вообще, наверное, подобное кино я бы смотреть не стал.

Ребята! Кто-нибудь знает что-то подобное из аниме? Недлинное, романтически милое, с юмором, без излишней пошлости (вот в Чобитах её баланс прям в самый раз был) и насилия (я хочу с женой всё-таки посмотреть), с обаятельными героями и каким-нибудь фантастическим ништяком, вроде персокомов, который бы придавал теме дополнительную, пусть и неглубокую, глубину. Ну, и рисовка не детская)

@темы: мульты

15:16 

Постмодерн подсмотрен
И всё-таки акция Энтео в Манеже была очень нужна. Как и во всякой акции, важно не столько действие, сколько реакция на него от тех, кто должен реагировать. И я сейчас не про реакцию музейщиков и галеристов, она была предсказуема. А вот реакция тех, кто призывает к ответственности. Полиция, прокуратура, вот это всё. Ребята практически молчат, в деле об Энтео у них и конь не валялся. Стоит просто сравнить эту реакцию с реакцией на Пусси Райот) Суть акций не идентична, но построены они на одном приёме: некая группа людей вторгается в неподготовленное, толком не охраняемое (т.е. охраняемое лишь некими нормами, принятыми в сообществе, представители которого обычно это пространство посещают) пространство и через это вторжение и вызванный им скандал высказывается. Ну, и ждёт реакцию. Кстати говоря, в случае с ПР никакого материального ущерба нанесено не было. Чего не скажешь о БВ.
А реакция, да, не только от властей, конечно. Идентичной, только с обратными полюсами, была реакция, как бы выразиться, чтобы не обидеть, ну, оппозиции власти. типа ПР - гуд, а БВ не гуд. Да БВ тоже гуд. Есть возможность наблюдать, как его дело заминают)

@темы: IRL, арт

Re-Vision

главная