• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:47 

Постмодерн подсмотрен
В НЗ вышла статья Кирилла Кобрина • Советский гараж: история, гендер и меланхолия, ну или как статья, больше похожа на колонку (рядом с НЛО-шными статьями, например), довольно короткая, кроме того, в блоке других текстов скорее эссеичной природы, объединённых темой психогеографии. Но про Индию и Францию читать мне скучно, а вот гаражи вызывают прямой отклик как часть моего личного опыта. Гараж был (и есть) у нас, когда мы жили в Захолусте (в деревне тоже был, но рядом с домом, в деревне вообще всё иначе), гараж есть и у семьи Алины, более того, как я понял, её отец проводил там много времени, занимаясь не только машиной, но и всякими другими "мужскими" рукоделиями, ну, и выпивал с соседями по гаражу, разумеется, т.е. с типажом Кобрин не спиздел. Ну и вообще, тот гендерный расклад, о котором он пишет — довольно общее место в современных попытках исследований совецкой повседневности (во всяком случае я об этом читал не в одной статье, на том же НЛО). Вторая же часть выглядит более вымученной и водянистой, с какими-то риторическими финтами и проч. Кроме того, я не совсем согласен с тем, что гаражи не могут стать эстетическим явлением, ведь они уже давно таковым являются, например, вспомнить эстетику паблика "Русская смерть" : что ещё может так хорошо её передать, как "ржавые железные коробки, битком набитые старой рухлядью"? Да, автор сделал связку с эстетикой меланхолии, но меланхолия гаражей возникает не столько от их "природности", сколько от некоего временного разрыва и сопутствующей ностальгии (порой мнимой, мифической), хотя и природность тоже важный элемент "эстетики ебеней".

Ну и до кучи оттуда же: • Средневековые песочницы: медиевализм в компьютерных играх начала XXI века : взгляд медиевиста на средневековый антураж в играх, собсна. Медиевализм если чо — это современные представления (как научные, так и популярные) о Средневековье.

@темы: ссылки

15:40 

Мария Галина. Малая Глуша

Постмодерн подсмотрен
Поняв, что шарить наугад в поисках каких-то реально интересных русских хорроров мне неинтересно, я обратил внимание на уже знакомое: на Марию Галину. Да, у меня не вышло прочитать "Автохтонов", но, возможно, подумал я, это с непривычки к длинной Галиной, ведь до этого я читал у неё только стихи и рассказы. Надо начать с каких-то вещей более ранних, с "Малой Глуши" и "Медведок". Хотя там и не тот сюжет, который я ищу (на самом деле немножко тот), но очень может быть, что там именно та чисто галинская тонкая кружевная атмосфера подступающего, но никак не проявляющегося во всей полноте ужаса (в каком-то смысле так и оказалось), которая была в рассказах (сборник "Куриный бог" ). Кстати, в этом сборнике был и тот самый сюжет про чужаков в ебенях, в рассказах "Ригель" и "Добро пожаловать в нашу прекрасную страну", и как он там решался мне понравилось: там особо ничего не происходило как бы, всё время какие-то мелочи и подозрения, и всё это сплетается в некий клубок, за которым различаешь нечёткие очертания какого-то страшного ответа, но в тексте никакого ответа так и не даётся, нет чёткого финала, и читатель остаётся наедине со своими догадками.

возможны спойлеры

@темы: книги, проза

20:18 

Марьяна Романова "Болото"

Постмодерн подсмотрен
В общем, в ожидании сюжета "чужак(-и) в ебенях" я прочитал вышеназванный роман. В принципе, какое-то подобие этого сюжета там оказалось, но в ином изводе. Вообще, место как таковое там и не особо важно, важнее оппозиция "болото - не болото", а вторым элементом можно подставить что угодно. Пространства как бы нет, кроме болота, есть несколько домов, есть как бы деревни, города и поселения, но это лишь схема, топос никак не обозначен. Кроме этого есть непонятный лес, в котором непонятно где и как есть болото. А также некий сюжетно важный перекрёсток. То есть, нету по сути дела нихуя, кроме минимума, необходимого для повествования. Времени повезло немного больше: приметы времени иногда зачем-то выплывают (то для объёма персонажей штоле, то для более-менее обоснуя), но тоже особого стремления показать изменчивость времени не видать (а ведь задействовано много временнЫх пластов), люди везде одинаковы. В общем, это роман о судьбах нескольких персонажей в хронотопическом вакууме, в который иногда ветром повествования затягивает обрывки времени-пространства. Пиздос, на мой взгляд. Но это полбеды. Само повествование бесформенное, обрывочное (не фрагментированное с последующей сборкой в картину, а именно обрывки там, лохматые какие-то), но и излишнее часто, с кучей нестреляющих ружей.
Кароч, я уловил много сходств со Старобинец, но все они — словно бледные отблески. На уровень ниже, если не на пару. Сказки ниочём (они будто ради того, чтобы как-то оживить повествование, но не вышло), стихи противные, мальчик-аутист низачем, телесность соткана из штампов, гнетущей атмосферы ангедонии не чувствуется, картина из фрагментов не складывается, никакой даже самой попсовой метаболы и близко нет, а скилл плетения словес явно не прокачан. И ебаки из американских фильмов. Разумеется, архетип границы между нашим и тем мирами присутствует, но не там, где я его искал (не конфликт цивилизаций большого мира и ебеней).
Что же есть более-менее интересного? Ну, разве что оборотни, которые не превращаются в волков визуально (хоть где-то отступили от голливудщины), а как бы становятся ими внутренне. И мясные феи будто откуда-то из Сорокина прилетели, довольно необычные. Ну, и да, может, постоянные повторы сюжета — это такая идея, типа зло не меняется и всегда возвращается. Но тут неплохо было бы подкрепить эти повторы разницей поколений и времён, а её нет, как и времён.
В общем, посредственность.

Возможно, кто-то спросит, мол, нахуя ты, Серёжа, читаешь говно, если есть много непрочитанной годноты? А хз. Почему-то пока хочется всякого изи. Сложного мне хватает в поэзии и теории)

@темы: проза, книги

21:15 

Владимир Померанцев "Оборотень"

Постмодерн подсмотрен
Об этом удивительном рассказе я узнал на Сигме, в тамошнем Обществе распространения полезных книг. Интересен он тем, что под маской антирелигиозной агитки скрывает типичный лавкрафтовский сюжет, даже главный герой (он же рассказчик, как водится) по-лавкрафтовски неврастеничен (хотя и не так ярко) и впечатлителен. В антирелигиозном пафосе таится и лавкрафтовская тревога за тонкий слой цивилизации, который легко ломает дикий первобытный хаос. Герой жаждет уничтожения всех медвежьих углов типа Сохатовки, здесь не столько любовь к прогрессу, сколько страх перед древней таёжной тьмой. Впрочем, и вне Лавкрафта в американской культуре сюжет типа "чужак прибывает в закрытую деревню, где творится непонятный пиздец" популярен, у нас такой тоже мог быть популярным (мало ли в России закутков), но в СССР этого не вышло, возможно, по идеологическим причинам, а после только появлялись не самые интересные копии американских хорроров в славянских декорациях (впрочем, я мало примеров знаю, но собираюсь узнать, есть пара на примете, может и вы чего подскажете с подобным сюжетом, ребята? Особенно круто, если это будет совецкий рассказ). "Оборотень" — это редкое, может даже уникальное явление.
Написан рассказ в 60-е, действие происходит в 30-е, неудивительно, что никакого явного хоррора в нём и не могло быть, никакой мистики, но вот чисто реалистический отражающий инструмент — метафора — это ок. В этом смысле интересен поворот главной метафоры, этакая парабола, от конкретного понимания оборотня в сознании Меченого к переносному как венцу рассказа в самом конце. Хотя именно этот поворот — артефакт агитки, некая мораль в конце басни. Тем не менее есть в рассказе и саспенс, особенно в эпизоде с кошками. Он такой несколько минималистичный (особенно после пошловатых изысков Полуденницы у Старобинец), но действенный. И ещё вкусняшка — это иллюстрации. Вот некоторые из них

читать дальше

@темы: проза, книги

21:53 

Анна Старобинец, Убежище 3/9

Постмодерн подсмотрен
Я давно не читал никакой художественной сюжетной прозы. Тем более относительно длинной. И даже как-то не тянуло, никакой охоты не было. Интересный феномен, наверно, требует отдельного разговора.
Ну а тут как-то смотрю, что у меня в телефоне в закладках накопилось, и попадается мне эта книга. Вспомнил, что её советовали как хоррор, и решил таки почитать.

читать дальше

@темы: проза, книги

17:17 

Постмодерн подсмотрен
Ну, и с НЛО статьи, как обычно. На этот раз о двух прекрасных людях, работы которых на меня во многом повлияли. Это Лотман и Гаспаров.

Лотман подготовил меня ко встрече с французскими постстр. и вообще прекрасно сформировал на своём особом языке понимание о тексте и его восприятии. Всё, что я потом находил про текст у французов, прекрасно соотносилось с лотмановской базой, разве что выражено было на других языках. Более того, антигерменевтические тезисы и вся "эротика искусства" также органично произрастали из этого базиса (есличо я щас не о исторических соответствиях, а о личном восприятии, о формировании определённого понимания текста у меня лично). И вот эта статья очень в тему пришлась, например

Юрий Лотман о тексте: Идеи, проблемы, перспективы

Там рассказывается о том, как со временем менялось понимание Лотманом текста, точнее даже, как менялись языки выражения этого понимания, от структурализма 60-х до особой лотмановской версии постстр в "Культуре и взрыве". Статья не из простых, бывают там довольно зубодробительные периоды, количество повторений слов "текст" и "функция" зашкаливает и вообще её потихоньку лучше читать.

пара цитат

Лотман об Эйзенштейне

Не такая обширная и теоретическая статья, но тем не менее оттуда можно почерпнуть кое-что о вкусах Лотмана в искусстве. А вот эту статью: • Лотман о эпохе декабристов я читать не стал, потому что меня эта эпоха не привлекает никак, но вдруг кому интересно.

У Михаила Гаспарова я учился стиховеду. Его уровень понимания и разбора поэзии — недосягаемая вершина, к которой, однако, похвально стремиться. У него есть чему поучиться в плане разбора стихов, очень многое я перенял от него, часто работаю по его схеме, правда, не люблю записывать всю эту унылую техническую часть, для меня это скорее леса, которые должны быть удалены по завершению постройки (на самом деле это от лени). Много почерпнул у него вещей касаемо ритмики и метрики стихов, в том числе удобную цифровую запись размеров. Ещё у Гаспарова был особый талант пересказывать суть стихотворений, которым я восхищаюсь. Читать разборы Гаспарова — особое удовольствие. Тем более когда это разборы Мандельштама.

Михаил Гаспаров и «Мандельштамовская энциклопедия»

Эта статья Павла Нерлера о вкладе Гаспарова в мандельштамоведение, а в приложении к ней есть разборы Гаспарова 4 стихотворений Мандельштама, в том числе такого сложного и особого стихотворения как "Нашедший подкову". Какой бы тёмной ни была поэтика Мандельштама, Гаспаров сумеет её осветить)

Гаспаров о Шкапской

А вот тут я ждал хоть пары слов о мнимой прозе и отношении Гаспарова к ней, но нихуя. Вообще. Только письма о биографии Шкапской да несколько довольно унылых стихов. А ведь, помню, когда в графоманских интернетах набирала обороты мнимая проза, отсылка к Гаспарову и его упоминаниям о Шкапской была чуть ли не единственным способом легитимировать этот формат (как я уже писал (хотя, наверное, не здесь), у Шкапской мнимая проза была несколько иной графически, она не делилась, как нынешняя, на абзацы, а представляла собой как бы вытянутые в строку четверостишия, графически отделённые друг от друга). Лишь одно упоминание об этом: О стихе Шкапской, конечно, нельзя не упо­мянуть в любом очерке ее поэзии, но, вероятно, лишь в плане семантики метров (и семантики графики, в частности тут кормиловский материал): экспериментами она не занималась. Скучно как-то.

@темы: литвед, ссылки

14:16 

Постмодерн подсмотрен
Подборка статей с Сигмы

О понятии субкультура

Как исторически менялось понимание субкультуры (в западной традиции, разумеется, у нас в этом отношении пиздец какой-то) и о постсубкультурных исследованиях.

Работа о заброшенном городе, состоящая из двух частей: • Антропология заброшенного города. Часть 1: К глубинам социального ничто об эстетическом и культурном отличии руин древности (которые зачастую довольно ламповые и няшные) и современных городов-призраков (которые, напротив, тревожны); и • Антропология заброшенного города. Часть 2: Как Символическое пытается загладить травму Реального непосредственно о городах-призраках, их влиянии на человека, культуру, а также о том, как это влияние создают сами люди, например, специальные работники, превращающие заброшенный город в аналог музея под открытым небом, или фотографы, от которых большинство людей и узнаёт города-призраки.

Помимо таких довольно больших статей на Сигме часто бывают короткие заметки-эссе, некоторые хорошо вкатывают. Вот, скажем:

Костыли вместо здоровья

довольно близкое к моим ощущениям размышление о том, как глупо лечиться здоровым. В метафорическом, так сказать, смысле. Или вот интересное, хотя и довольно провокативное эссе о корреляции склонности к расстройствам аутистического спектра и сверходарённости и есть ли за ней реальная связь:

Жюли Реше. О лузерах

@темы: ссылки

11:27 

Постмодерн подсмотрен
муха застывающая в смоле
словно продолжает лететь
лишь перестаёт трепетать в крыле
воздух. стихает ветер
неуловимо но явно
освещение перегорает
и голос чей-то упрямо
все звуки переговаривает
пока не оглушит

так смола заполняет уши
смола прорастает в полости

но даже застывшая полностью
муха продолжает лететь

@темы: поэзия

19:27 

Постмодерн подсмотрен
У Евгения Бунимовича есть потрясающе ироничное стихотворение на эту тему)

искусство это жест/ь

когда дюшан
сто лет назад
выставил писсуар
это как известно
было искусство

ибо дело не в тексте
а в контексте

строго говоря
с тех пор каждый раз
подходя к унитазу
необходимо прежде всего
изучить контекст

не искусство ли это

даже если на унитазе
будет прямо написано
———————————-
это не дюшан
это просто унитаз
———————————-
впрочем
если будет написано

это не дюшан
это просто унитаз

тогда это точно
не просто унитаз

но и не просто дюшан

это актуальное искусство
работающее с символами
смыслами
и предшественниками

впрочем
все предшественники
смыслы
и символы
никак не мешают
использовать унитаз
по прямому назначению

ибо актуальное искусство
это интерактивные формы
и прямое действие

@темы: поэзия, арт

19:15 

Постмодерн подсмотрен
Люблю, когда современное искусство по-настоящему интерактивно. Когда уборщица сметает нахуй из зала инсталляцию, приняв её за мусор, или художник отбивается от воров арт-объектом.

Вот в СМИ сегодня ещё одна радостная новость: в музее Нюрнберга 91-летняя бабушка приняла работу художника Артура Кепке за кроссворд и стала его заполнять.

Сама работа, собственно, и есть кроссворд. Только стоит он несколько сотен тыщ баксов.



На мой взгляд, такая интерактивность гораздо лучше музейного запыления. Но бабло решает, увы.

@темы: арт

16:23 

Постмодерн подсмотрен
выходи без куртки
я дам свою

в ней останется
невидимая тёплая ты

@темы: поэзия

22:46 

Постмодерн подсмотрен
Хех, волна моралфажества по поводу покемонов движется



Снова эта прекрасная дилемма "развлекушки или моральные табу памяти" (помните твёрк на фоне памятника? Или куда более провокативное "аниме против ветеранов". Это всё рядом. Как и пьянки говнарей на кладбищах или жареные сосиски на вечном огне). Вот и Энтео обеспокоился.

То ли ещё будет)

UPD: собственно


запись создана: 13.07.2016 в 14:52

@темы: IRL

11:53 

Постмодерн подсмотрен
Разговор поэтов о поэзии 90-х

Там Рубинштейн, Айзенберг, Воденников, Горалик, Морев. В основном всякое вокруг да около, но вот интересные цитаты от Рубинштейна — о его картотеках и актуальности/ неакуальности такого медиума — и Воденникова — о "Свободе" Некрасова, классная интерпретация, о которой я как-то не задумывался даже:

Рубинштейн: жанр картотечный — он тоже где-то к середине 90-х годов мне показался, так сказать, пережившим кризис, и с появлением новых медиа я понял, что сами по себе карточки становятся уже чем-то кокетливым, становятся чем-то не обязательным для меня. Дело в том, что когда возникали не картотеки, то вот этот формат — карточки — был главным инструментом советского интеллектуала и гуманитарного человека, потому что все имели с ними дело: либо ходили в библиотеку, либо с их помощью учили язык, или делали выписки для диссертации, или… Это было, короче, узнаваемым, важным медиа. И я, собственно, много лет эту функцию и воспроизводил, и эксплуатировал — в хорошем, я надеюсь, смысле.

Воденников: Так получилось, что я читал несколько лекций в Англии — в Лондоне, в Кембридже и в Оксфорде — недавно совсем, полгода назад. Я читал о неподцензурной поэзии. И один из примеров, который я там приводил, немножко похож на аттракцион, на эстраду. Я показывал, как новая поэзия стала работать исключительно с воздухом, с паузой. Собственно говоря, к Рубинштейну это тоже имеет отношение, потому что перекладывание карточек — это в некоторой степени тоже была такая пауза, контрапункт. Я это показывал на примере классического уже стихотворения Всеволода Николаевича Некрасова, который использует там всего два слова — «Свобода есть» — и это повторяется. Я всегда говорил на этих выступлениях в Англии следующее: я не имею выписки с текстом этого стихотворения, в отличие от всех остальных, которые буду сейчас вам читать, по одной простой причине: там мы будем иметь дело с воздухом твоей грудной клетки. Я говорил следующим образом. Я начну просто сейчас говорить: «Свобода есть, свобода есть, свобода есть, свобода есть…» — и поставлю точку тогда, когда закончится воздух. Учитывая, что у меня не оперный диапазон дыхания, а диапазон обыкновенного человека, учитывая, что Всеволод Николаевич Некрасов писал только междометиями, не писал оперно, в отличие, допустим, от Парщикова или того же самого Бродского, что принципиально, это было построено именно на человеческой интонации, на междометии, на одном слове. И как только закончится дыхание, сразу закончится стихотворение. И на этом заканчивался аттракцион и начинался смысл, потому что, как только у тебя заканчивается воздух в легких, заканчивается твоя свобода. (Читает.) «Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода…» Вот так у меня заканчивается… Я уверен, что если мы сейчас подсчитаем количество произнесенных мною слов, оно будет соответствовать напечатанному подлиннику

О гуманитарном изобретательстве

Няша и смелый фантазёр Михаил Эпштейн всегда радует. Вот и в этой статье, интересно откликающейся на тезисы Гумбрехта из его интервью (в прошлом ссылочном посте я давал ссылку), его фантазия одновременно изумляет и вдохновляет. В общем, говорит Эпштейн, если у естественных и общественных наук есть практика, чому её нет у гуманитарных? Надо же сделать её. И далее — конкретные шаги по разработке такой практики, от её сути и отличия от предметов этих наук до проектов необходимых институтов. Гумбрехт считает, что самое важное, что может дать Теория (гуманитарные науки) — это прививка в университетах "свободного мышления", самого по себе неприменимого на практике в живой жизни, но необходимого для развития цивилизации. Эпштейн говорит примерно о том же, но гораздо конкретнее. В общем, интересно читать.

Ну, и для упоротых Мандельштамом (я же не один такой?): две главы из Нерлера о жизни ОЭ в начале 30-х: раз, два, там ещё и продолжение следует вроде как.

@темы: ссылки, поэзия

22:12 

Постмодерн подсмотрен
а во сне
теряюсь в телесной весне
у неё твои волосы и глаза
а за

ними лишь осязать
неизведанное тепло
новую тёмную плоть
картографировать тургор
регистрировать тремор
быть повсюду и сплошь

незнакомый рельеф застревает в пальцах
и когда приходится просыпаться
проникает в явь расцветает пульсацией
о которой не рассказать

@темы: поэзия

21:54 

Постмодерн подсмотрен
В принципе, машина пока может лишь воспроизводить дискурсы, но не производить новые. Т. е. вот был сымитирован текст уже готового дискурса (летовского), но чтобы создать такой дискурс с нуля, необходим частный телесно-культурный опыт конкретного субъекта и умение воплотить этот опыт в системе знаков наиболее аутентично, а точнее даже изменить эту систему, преломить собственным опытом. Доступно ли будет это машине? Хз. Главное, что проблема автомата на самом деле лишь разновидность проблемы эпигонства как такового. Это всё же на уровень ниже собственно искусства (высокава типа, в смысле переднего края эстетических культурных практик) , это уже из области более утилитарных практик.

@темы: поэзия, размышления

18:07 

Постмодерн подсмотрен
Несколько дней назад в сети была представлена японская версия "Моей обороны" в исполнении Хацунэ Мику. Это такая ня, что аж прям за душу взяло, кроссовер, которого я долго ждал) в общем с телефона проблемно сюда прям кидать, кто вдруг ещё не слушал, может поискать Mighty Heap feat. Hatsune Miku – オレの防衛

А сегодня новая электронная обработка наследия Летова: проект "Нейронная оборона" от сотрудников Яндекса и их разработок в области нейронных сетей. Собсна, тоже легко найдётся ВК. От нейронки там только текст, а музло, саунд и вокал делали люди, с голосом немного промахнулись, вышло несколько поверхностно, не цепляет так, как Летов, но всё же как феномен это круто) и в том числе как феномен электронной поэзии, созданной не человеком, и снова от Яндекса, кстати. В своё время проект Пригова предсказал этот автоматизм, а нынешние поэтические практики пытаются такой прогноз опровергнуть, но насколько успешно? Как признался один из создателей Нейронной Обороны, Хармс, к примеру, у нейросетки получался годный, мощный у неё выходил Хармс, а вот Александр Сергеевич Пушкин выходил сомнительный. Нейросеть хорошо стилизовала тексты авторов, которые предпочитали диссоциированный нарратив (скажем мягко) или вообще работали с эстетикой абсурда. Т. е. ясно, что попытки письма, скажем, в русле Драгомощенко или прочего медленного письма, ставка на тот самый диссоциированный нарратив, легче автоматизируются и вне контекста не различатся. Тут есть о чём задуматься. Например, не было бы возвращение к конкретике или нарративу более удачной стратегией в плане отвоевания поэзии своей субъективности. А по сути речь идёт о узком проливе дискурса, в котором поэзии необходимо проскочить между Сциллой электронного присвоения и Харибдой эпигонской вторичности (в которую легко скатиться в русле более конвенционального нарратива), чтобы хоть в каком-то поле остаться человеческим искусством (другой вопрос, насколько необходимо ей таковой оставаться).

@темы: поэзия, музыка, Вконтакте

13:14 

Постмодерн подсмотрен
Ханс Ульрих Гумбрехт, "Филология и сложное настоящее", пер. Н. Поселягина

Небольшое эссе профессора Стэнфорда на тему "почему филология в кризисе и как из него можно выбраться". Особенно интересно подходом к различению культурных ситуаций прошлого и настоящего, избегающего надоевших слов с корнем "модерн", поскольку ситуации рассматриваются в оптике функционирования филологии и отношения к прошлому. И ситуацию прошлого Гумбрехт называет "историческим хронотопом" : Такое мировоззрение позволило возникнуть гегелевской философии истории и дарвиновской теории эволюции, социализму и капитализму, основанным на убеждениях, что прошлое, которое люди оставляют за собой, — это всегда зона все более и более драматичных различий; что будущее — открытый горизонт возможностей для выбора и что между этим прошлым и этим будущим настоящее — это, по словам Бодлера, неуловимо короткий момент перехода, когда человеческое мышление, наполненное опытом прошлого, приспособленным к настоящему, способно придать будущему форму, выбирая среди его возможностей. По логике такого хронотопа, ничто не может сопротивляться времени как неизбежному двигателю изменений. В рамках такого хронотопа филология представляла функции кураторства текстов, а во главе угла стоял принцип канонического "критического издания", некоего правильного эстетического ориентира текста, которым поверяются все разногласия. Нынешнее же отношение к истории понимается как "хронотоп широкого настоящего времени", в котором новое настоящее (которое продолжает оставаться таким для нас в начале XXI века) таково, что все парадигмы и феномены прошлого в нем накладываются друг на друга, доступные и готовые к использованию. В результате это настоящее время, вместо того чтобы преодолевать прошлое, погружается в него и в то же время сталкивается с будущим, которое, в свою очередь, вместо того чтобы быть открытым горизонтом возможностей, выглядит как множество неумолимо надвигающихся на нас угроз (таких, как «глобальное потепление»).

В этом пространственно-временном контексте мы стремимся смотреть на прошлое и выстраивать отношения с ним из перспективы настоящего. Взамен производства одной «классической» версии текста, достаточно влиятельной, чтобы преодолевать огромные дистанции в пространстве и времени, сегодняшние филологи очарованы поисками того, как протекала действительная «жизнь» отдельных текстов в прошлом, представляя ее в виде постоянного движения ко все новым исполнениям и версиям этих текстов (для этого Поль Зюмтор придумал французское слово «mouvance»). Они хотят понять, как тексты переходили из этой «жизни» на пергаментные страницы кодексов, получая исключительный шанс быть сохраненными, и как на этих страницах и в этих кодексах отпечатывались материальные следы и симптомы социальных ситуаций, в которых, по-видимому, тексты бытовали.
И вот это широкое настоящее бросает вызов закоснелой филологии, которая пока не успевает полностью переформатироваться. Гумбрехт там рассказывает о новейших наработках филологии, но, вместе с тем, предостерегает относиться к новейшему, т.е. первейшему ответу на кризис как к удачному, вполне возможно, что эти ответы идут немного не в том направлении и лишь дистанция поможет нам разобраться. В числе удачных проектов нового времени Гумбрехт называет "историю понятий" и "дальнее чтение". Однако заметен его страх перед развитием гаджетов и мобильных приложений, судя по всему, он считает их медиумом нового знания, над которым филология уже не властна. Это видно как в эссе, так и в его • интервью, опубликованном в том же номере НЛО.

@темы: ссылки, литвед

13:22 

Постмодерн подсмотрен
Немного разнообразной ссылкоты

Обзор работ, посвящённых нарративному подходу в изучении видеоигр

Какие изменения в нарратологию привнесло повествование в компьютерных играх. Статья слишком обща, видимо, подразумевает непосредственное обращение читателя к работам, а жаль.

Обзор арт-активизма последних лет от Алека Д. Эпштейна.

Интервью Павленского Новой Газете после выхода из тюрьмы. Довольно интересное, с охуительными историями о том, как он там ебал систему. Не, может и вправду ебал со всей той безнаказанностью, о которой рассказывает, но ему в его публичном положении это было ок. Не думаю, что обычного Васю терпели бы за подобное. И да, хорошо что интервью доверили не той ебанутой, что беседовала с Оксаной Шалыгиной, назвав её в заглавии статьи "женой Павленского". Да, без имени и фамилии, просто женой. Потом переименовав в соратницу, что, впрочем, так и оставило за Оксаной вторую роль и какую-то несамостоятельность, так, приложение к Павленскому, с которой можно только и поговорить, что о детях и доме.

Кстати, на Кольте публиковали • фотки квартиры Павленского, я нашёл что-то трэшовее моей комнаты :-D

А вот есть статья • Поэзия среди медиа: отвоевание субъективности суть которой можно пересказать так: поэзия использует приёмы медиа не столько для передачи информации, сколько для, эмм, эстетической рефлексии над этими самыми приёмами и над собой и миром вообще. Свежо, хули.

И напоследок три части статьи о современной литературной критике: какие есть сегодня критики и какие у них стратегии, вкусы, эстетические парадигмы и проч.
Вот • раз, два, три

@темы: ссылки, арт

21:04 

Постмодерн подсмотрен
дышится легче в дождь тяжелее в пух
тополиный в полиэтилен будто. пухнут
глаза ну что ж
говори что пушинка в глаз и чешется нос
подтекает тушь говори что размазалось просто
каплями ливня и раздул ветерок
говори что всё ок
это такой смоки айс
улыбайся
это льёт тополиный пух
из зелёных туч. это льнёт
и щекочет щёки и бьёт
в висках торопливый пульс
белые лужи
огненные мгновенные
пропадают по мановению спички

улыбайся
не бойся
сгорает пух
больше ничто не летит в глаза

@темы: поэзия

01:46 

Постмодерн подсмотрен
18.05.2016 в 20:33
Пишет Константин Редигер:

Следите за руками: одна вздорная статья, и у нас уже отбирают наши права. Все во благо детей! Невинные ласточки, сидящие вконтакте.
Сперва нам запретили публично обсуждать самоубийства и наркотики. Дети могут услышать! Конечно, ведь они узнают о наркотиках именно из интернет-энциклопедий, а во дворе за гаражами обсуждают только Овидия и Дхаммападу.
Потом выяснилось, что нельзя публично сказать, что любишь человека своего пола, обсудить биографию Цветаевой и процитировать Платона. Дети, эти ранимые души, могут узнать, что любовь движет солнце и светила вне зависимости от того, что у возлюбленного в штанах.
Потом обнаружилось, что с ними нельзя говорить и о разумном вечном гетеросексуальном. Если я хочу сказать в лекции, что либертены, бывало, занимались сексом, я должен поставить на лекцию маркер 18+. Дети, сами понимаете, не знают таких ужасов. Их шокирует, что такие гадости делают с живыми людьми. (Беру свои слова назад - Овидия за гаражами тоже нет, там обсуждают только соцреалистическую прозу). Наше все вовсе не Пушкин, фетишист и развратник, сплошь 18+, а дети. Мы должны их беречь. От кого? От нас.
Теперь выяснилось, что дети кончают с собой. Об этом с ними не говорили, потому что говорить было нельзя. Никто не сказал им, как больно человеку, упавшему с крыши, и как это некрасиво и неромантично. Закон суров! Никто не сказал им, что любовь, даже не разделенная, это прекрасно, потому что с ними нельзя говорить о любви. Закон! Никто не сказал ЛГБТ-подросткам, что они не сумасшедшие, и не извращенцы, а обычные люди, которых в будущем ждет счастье, не сказал, что самоубийство, даже когда тебя травят и презирают, это не выход. Закон!
И вот теперь мы видим самоубийства детей. Может быть, мы отменяем людоедские законы? Требуем, чтоб те, кто их принял, ушли в отставку? Нет, мы с серьезным видом обсуждаем, что бы еще запретить и куда бы еще пустить циклопа, пожирающего наших друзей. Дадим ему право мониторить соцсети. Обяжем родителей перлюстрировать переписку детей, и дадим циклопу право обшаривать наши дома и школы без суда. Циклоп обещает, что он сделает все хорошо. Он обидит только плохих людей, а нас не тронет. Все ради детей! Но так не бывает. Единственный подарок циклопа - право быть съеденным последним.

URL записи

@темы: IRL, копипаста

Re-Vision

главная