• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: поэзия (список заголовков)
19:27 

Постмодерн подсмотрен
У Евгения Бунимовича есть потрясающе ироничное стихотворение на эту тему)

искусство это жест/ь

когда дюшан
сто лет назад
выставил писсуар
это как известно
было искусство

ибо дело не в тексте
а в контексте

строго говоря
с тех пор каждый раз
подходя к унитазу
необходимо прежде всего
изучить контекст

не искусство ли это

даже если на унитазе
будет прямо написано
———————————-
это не дюшан
это просто унитаз
———————————-
впрочем
если будет написано

это не дюшан
это просто унитаз

тогда это точно
не просто унитаз

но и не просто дюшан

это актуальное искусство
работающее с символами
смыслами
и предшественниками

впрочем
все предшественники
смыслы
и символы
никак не мешают
использовать унитаз
по прямому назначению

ибо актуальное искусство
это интерактивные формы
и прямое действие

@темы: поэзия, арт

16:23 

Постмодерн подсмотрен
выходи без куртки
я дам свою

в ней останется
невидимая тёплая ты

@темы: поэзия

11:53 

Постмодерн подсмотрен
Разговор поэтов о поэзии 90-х

Там Рубинштейн, Айзенберг, Воденников, Горалик, Морев. В основном всякое вокруг да около, но вот интересные цитаты от Рубинштейна — о его картотеках и актуальности/ неакуальности такого медиума — и Воденникова — о "Свободе" Некрасова, классная интерпретация, о которой я как-то не задумывался даже:

Рубинштейн: жанр картотечный — он тоже где-то к середине 90-х годов мне показался, так сказать, пережившим кризис, и с появлением новых медиа я понял, что сами по себе карточки становятся уже чем-то кокетливым, становятся чем-то не обязательным для меня. Дело в том, что когда возникали не картотеки, то вот этот формат — карточки — был главным инструментом советского интеллектуала и гуманитарного человека, потому что все имели с ними дело: либо ходили в библиотеку, либо с их помощью учили язык, или делали выписки для диссертации, или… Это было, короче, узнаваемым, важным медиа. И я, собственно, много лет эту функцию и воспроизводил, и эксплуатировал — в хорошем, я надеюсь, смысле.

Воденников: Так получилось, что я читал несколько лекций в Англии — в Лондоне, в Кембридже и в Оксфорде — недавно совсем, полгода назад. Я читал о неподцензурной поэзии. И один из примеров, который я там приводил, немножко похож на аттракцион, на эстраду. Я показывал, как новая поэзия стала работать исключительно с воздухом, с паузой. Собственно говоря, к Рубинштейну это тоже имеет отношение, потому что перекладывание карточек — это в некоторой степени тоже была такая пауза, контрапункт. Я это показывал на примере классического уже стихотворения Всеволода Николаевича Некрасова, который использует там всего два слова — «Свобода есть» — и это повторяется. Я всегда говорил на этих выступлениях в Англии следующее: я не имею выписки с текстом этого стихотворения, в отличие от всех остальных, которые буду сейчас вам читать, по одной простой причине: там мы будем иметь дело с воздухом твоей грудной клетки. Я говорил следующим образом. Я начну просто сейчас говорить: «Свобода есть, свобода есть, свобода есть, свобода есть…» — и поставлю точку тогда, когда закончится воздух. Учитывая, что у меня не оперный диапазон дыхания, а диапазон обыкновенного человека, учитывая, что Всеволод Николаевич Некрасов писал только междометиями, не писал оперно, в отличие, допустим, от Парщикова или того же самого Бродского, что принципиально, это было построено именно на человеческой интонации, на междометии, на одном слове. И как только закончится дыхание, сразу закончится стихотворение. И на этом заканчивался аттракцион и начинался смысл, потому что, как только у тебя заканчивается воздух в легких, заканчивается твоя свобода. (Читает.) «Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода есть. Свобода…» Вот так у меня заканчивается… Я уверен, что если мы сейчас подсчитаем количество произнесенных мною слов, оно будет соответствовать напечатанному подлиннику

О гуманитарном изобретательстве

Няша и смелый фантазёр Михаил Эпштейн всегда радует. Вот и в этой статье, интересно откликающейся на тезисы Гумбрехта из его интервью (в прошлом ссылочном посте я давал ссылку), его фантазия одновременно изумляет и вдохновляет. В общем, говорит Эпштейн, если у естественных и общественных наук есть практика, чому её нет у гуманитарных? Надо же сделать её. И далее — конкретные шаги по разработке такой практики, от её сути и отличия от предметов этих наук до проектов необходимых институтов. Гумбрехт считает, что самое важное, что может дать Теория (гуманитарные науки) — это прививка в университетах "свободного мышления", самого по себе неприменимого на практике в живой жизни, но необходимого для развития цивилизации. Эпштейн говорит примерно о том же, но гораздо конкретнее. В общем, интересно читать.

Ну, и для упоротых Мандельштамом (я же не один такой?): две главы из Нерлера о жизни ОЭ в начале 30-х: раз, два, там ещё и продолжение следует вроде как.

@темы: ссылки, поэзия

22:12 

Постмодерн подсмотрен
а во сне
теряюсь в телесной весне
у неё твои волосы и глаза
а за

ними лишь осязать
неизведанное тепло
новую тёмную плоть
картографировать тургор
регистрировать тремор
быть повсюду и сплошь

незнакомый рельеф застревает в пальцах
и когда приходится просыпаться
проникает в явь расцветает пульсацией
о которой не рассказать

@темы: поэзия

21:54 

Постмодерн подсмотрен
В принципе, машина пока может лишь воспроизводить дискурсы, но не производить новые. Т. е. вот был сымитирован текст уже готового дискурса (летовского), но чтобы создать такой дискурс с нуля, необходим частный телесно-культурный опыт конкретного субъекта и умение воплотить этот опыт в системе знаков наиболее аутентично, а точнее даже изменить эту систему, преломить собственным опытом. Доступно ли будет это машине? Хз. Главное, что проблема автомата на самом деле лишь разновидность проблемы эпигонства как такового. Это всё же на уровень ниже собственно искусства (высокава типа, в смысле переднего края эстетических культурных практик) , это уже из области более утилитарных практик.

@темы: поэзия, размышления

18:07 

Постмодерн подсмотрен
Несколько дней назад в сети была представлена японская версия "Моей обороны" в исполнении Хацунэ Мику. Это такая ня, что аж прям за душу взяло, кроссовер, которого я долго ждал) в общем с телефона проблемно сюда прям кидать, кто вдруг ещё не слушал, может поискать Mighty Heap feat. Hatsune Miku – オレの防衛

А сегодня новая электронная обработка наследия Летова: проект "Нейронная оборона" от сотрудников Яндекса и их разработок в области нейронных сетей. Собсна, тоже легко найдётся ВК. От нейронки там только текст, а музло, саунд и вокал делали люди, с голосом немного промахнулись, вышло несколько поверхностно, не цепляет так, как Летов, но всё же как феномен это круто) и в том числе как феномен электронной поэзии, созданной не человеком, и снова от Яндекса, кстати. В своё время проект Пригова предсказал этот автоматизм, а нынешние поэтические практики пытаются такой прогноз опровергнуть, но насколько успешно? Как признался один из создателей Нейронной Обороны, Хармс, к примеру, у нейросетки получался годный, мощный у неё выходил Хармс, а вот Александр Сергеевич Пушкин выходил сомнительный. Нейросеть хорошо стилизовала тексты авторов, которые предпочитали диссоциированный нарратив (скажем мягко) или вообще работали с эстетикой абсурда. Т. е. ясно, что попытки письма, скажем, в русле Драгомощенко или прочего медленного письма, ставка на тот самый диссоциированный нарратив, легче автоматизируются и вне контекста не различатся. Тут есть о чём задуматься. Например, не было бы возвращение к конкретике или нарративу более удачной стратегией в плане отвоевания поэзии своей субъективности. А по сути речь идёт о узком проливе дискурса, в котором поэзии необходимо проскочить между Сциллой электронного присвоения и Харибдой эпигонской вторичности (в которую легко скатиться в русле более конвенционального нарратива), чтобы хоть в каком-то поле остаться человеческим искусством (другой вопрос, насколько необходимо ей таковой оставаться).

@темы: поэзия, музыка, Вконтакте

21:04 

Постмодерн подсмотрен
дышится легче в дождь тяжелее в пух
тополиный в полиэтилен будто. пухнут
глаза ну что ж
говори что пушинка в глаз и чешется нос
подтекает тушь говори что размазалось просто
каплями ливня и раздул ветерок
говори что всё ок
это такой смоки айс
улыбайся
это льёт тополиный пух
из зелёных туч. это льнёт
и щекочет щёки и бьёт
в висках торопливый пульс
белые лужи
огненные мгновенные
пропадают по мановению спички

улыбайся
не бойся
сгорает пух
больше ничто не летит в глаза

@темы: поэзия

14:11 

Постмодерн подсмотрен
Герман Лукомников:

«Немиров в стихах заговорил языком улицы. Той улицы, которая, по выражению Маяковского, «корчится безъязыкая», а на самом-то деле вовсе нет, она все время что-то говорит, и чаще всего она говорит «блядь» и «на хуй». Немиров открыл, что любой прозаический текст легко можно превратить в силлабо-тонические стихи, если кое-где вставить эти словечки. В самом деле, возьмем, к примеру, начало романа Л.Н. Толстого «Анна Каренина». «Все смешалось в доме, блядь, Облонских» — это хорей (ср. «Выхожу один я на дорогу»). Меняем позицию «артикля» — получается трехсложный размер, анапест: «Все смешалось, блядь, в доме Облонских» (ср. «Только детские думы лелеять»). Ямб? Пожалуйста: «Все, блядь, смешалось в доме, блядь, Облонских» (ср. «У самовара я и моя Маша»). Дактиль: «Все, блядь, смешалось, блядь, в доме Облонских» (ср. «Утро туманное, утро седое»). Амфибрахий: «Все, на хуй, смешалось, блядь, в доме Облонских» (ср. «Однажды в студеную зимнюю пору»). Подобным белым стихом можно, наловчившись, декламировать газетные статьи.»

отсюда

@темы: поэзия, копипаста

15:24 

Постмодерн подсмотрен
в столице был разогнан
несанкционированный митинг облаков
против военного парада

и облака пришли к нам

я наблюдал из окна
их кучевые тёмные плакаты
слушал их дождевые лозунги
но особенно мне понравился
грозовой салют в финале

@темы: поэзия

16:30 

Постмодерн подсмотрен
любоваться твоей аватаркой
чувство
будто ты рядом

оно особенно сильно когда
ты онлайн

@темы: поэзия

20:33 

О верлибре

Постмодерн подсмотрен
Меня тут на одном форуме попросили написать некий... эмм... ликбез штоле или гайд по верлибру, подходы к его анализу, я накропал чего знал, пусть здесь тоже будет.

Введение
читать дальше

@темы: практика критика, поэзия, литвед

16:01 

Постмодерн подсмотрен
Павел Нерлер. Воронежская Беатриче

Публикация в "Октябре" воронежской главы из новой книги, пожалуй, крупнейшего биографа Мандельштама, Павла Нерлера. Написано очень интересно, к тому же можно найти много подсказок к воронежским стихам Мандельштама, иногда Нерлер прямо связывает их со стихами, а иногда даёт намёками, которые, впрочем, для любого знающего эти стихи прозрачны и понятны.

Напомню, что Мандельштам обессмертил Воронеж, а Воронеж даже в юбилей Мандельштама не торопится особо о нём вспоминать. Да, я всё охуеваю с той истории, когда воронежцы протестовали против переименования одной из улиц в улицу Мандельштама.

@темы: ссылки, поэзия

01:04 

Постмодерн подсмотрен
В одном стихосоо вк чувак выложил стихо на токипоне, и я очень заинтересовался этим языком. Моя любовь к минимализму, речевой деятельности и многозначности, а так же нелюбовь к сложной грамматике этому способствовали.
Токипона — поэтичный язык, но он поэтичен не какой-то вычурной красотой звучания или тысячами слов для обозначения всякой мелкой хуйни из-под ногтей, наоборот, поэзия токипоны — в большой степени вариативности слов и словосочетаний для эквивалентов других слов, этаких кённингов; он поэтичен не богатством, но бедностью, как и поэтика минимализма. Процесс строительства фразы на токипоне — вполне себе творческий, несмотря на имеющиеся правила, очень много готовых речевых рельсов отсутствует, перевод на токипону требует переосмысления фразы.
К таким наблюдениям я пришёл, переводя на токипону песню группы "Буерак" "Спортивные очки" (в одном вк-паблосе переводы этой песни форсят, но мало кто занимается там такой работой вручную, есть же Гугл, а я подошёл к делу со всем азартом и довольно долго и кропотливо ковырялся в правилах, а затем переосмыслял текст для философии токипоны, так-то), вот перевод, если сделать обратный перевод на русский (а можно и не один), текст вряд ли можно будет признать (в любом варианте):

mi sama e jan lili jaki
sinpin mi pakala. luka wile utala
taso jan pona pana mi
tenpo kama ali pi mi la len oko
tenpo ni la mi pilin e mani e pimeja
jan muti lukin ala sinpin ike mi
len oko. sitelen suwi
selo sama e linja. mi jan pi musi tawa tan ona

len oko mi

mi pali ala en tawa tomo
mi olin musi kute pi tawa
tenpo ni la mi pakala ala e jan
len oko mani en suwi mi

@темы: поэзия, Вконтакте

12:23 

Постмодерн подсмотрен
Наканецта новое, современное поколение поэтов выпустило учебник "Поэзия" на замену всяким совковым устаревшим штампам и сетевым школообразным убожествам. Составители: Наталия Азарова, Кирилл Корчагин и Дмитрий Кузьмин. Учебник толстый, почти 900 страниц. Быстрее бы его кто в сеть выложил штоле) интересно же почитать. Отзывы весьма понравились. Вот большой отзыв Сергея Сдобнова, где рассказывается о концепции и формате учебника (формат — таким словом предлагают авторы учебника заменить устаревший "жанр", одно из интереснейших предложений в книге), вот ещё несколько отзывов, все вместе они вызывают противоречивое, но всё же положительное впечатление.

@темы: ссылки, поэзия, книги

12:52 

Постмодерн подсмотрен
Кстати, об ильяненской "Пенсии" есть несколько статей в НЛО. В частности интересна вот эта, где рассматривается оппозиция стих-проза. Автор статьи считает, что эта оппозиция может оказаться снятой феноменом поста. Иначе говоря, пост заменяет собой и колон, и стих, являясь новой ритмико-синтаксической и визуальной констелляцией. И, кстати, интересное наблюдение, с которым можно согласиться, если воспринимать пост как часть некоего бОльшего, скажем, стены или части стены, выделенной по тэгу или взятой рандомно сверху случайным читателем. В рамках такого произведения минимальными смысловыми единицами и оказываются посты, как стихи или колоны. В случае Ильянена это так, например. А если взять пост как самостоятельный жанр, способный покидать контекст породившей его стены репостами и копипастами? Можно ли тогда говорить снова о том, прозой он написан или стихами? Тут тоже интересно бывает, авторская разбивка и пунктуация могут создавать у поста двойственный эффект, эффект удетерона: и прозы, и стихов одновременно. Оппозиция стиха и прозы с приходом новых медиа оказывается совсем прозрачной и зыбкой. Хотя предложенное автором временнОе различение этих модусов речи меня не устраивает. С каких пор поэзия вдруг убыстренная речь? С чего это взято вдруг? Возможно, наоборот, поэзия — речь свёрнутая и оттого замедленная. Проза же, как речь, активнее пользующаяся языковыми, в частности, синтаксическими конвенциями, оказывается более быстрой и незастревающей речью, благодаря которой и можно рассказывать истории, например. Но, опять же, ведь существуют обратные случаи. Где же искать эту границу и нужно ли это вообще? Зачем? Можно ли применить к постам концепцию Невзглядовой, на мой взгляд, самую адекватную на данный момент, пусть и субъективную несколько?

Ещё один повод посокрушаться, насколько же, блядь, жюри НОСа проебались с выбором, недоглядев такую охуенную книгу((9

@темы: книги, литвед, поэзия, проза, ссылки

15:28 

Постмодерн подсмотрен
Александр Марков о современной поэзии и её читателях

Александр Марков — это который филолог. У него вышла книга «Теоретико-литературные итоги первых пятнадцати лет ΧΧΙ века» и вот интервью Кольте. Немного цитат:

Если представить, как филологи через пятьдесят лет будут определять, кто и что читал в России, то возникнет сразу целый ряд проблем. Было видно, насколько не готова оказалась публика к обсуждению феномена Светланы Алексиевич. Конечно, тут виновата школа. Учебники литературы у нас заканчиваются в лучшем случае на Бродском. В Германии подход к учебникам литературы другой: это дискуссия о современных романах, о современной поэзии, о том, что вышло в последние годы.

Я постоянно встречаю людей, в том числе и с гуманитарным образованием, которые рассуждают примерно так: «Я решил поинтересоваться современной русской литературой, прочел Сорокина, не понравилось, решил вернуться к Чехову». Так это удивительно, учитывая, сколь мрачен Чехов — надежду ему приписала скорее позднейшая культура.

Особенно меня поражают претензии, которые предъявляют современной литературе. Например: «Там нет настоящей задушевности! Все выдумано!». Я сразу даю читать тем, кто высказывает подобную позицию, «Тетрадь Вероники» Геннадия Айги, чтобы показать: там задушевности, эмоциональности, нежности и любви уж никак не меньше, чем в привычных стихах XIX века.

Я думаю, читатель современной поэзии — тот, кто научился разучиваться тому, чему его учили в школе. Школа довольно основательно внедряет в человека целый ряд структур, все эти понятия о душевности, эмоциональности, характере, рифме, персонаже, образности, все эти часто нелогично и противоречиво построенные сцепки понятий вроде «логика образа» или «художественный мир», не выдерживающие самой простой рефлексивной критики. И главное — не приучает к аналитике.

Ольга Александровна Седакова, чье имя вы упомянули, часто говорит о том, что советский и постсоветский человек в принципе не приучен работать над собой, распознавать собственные эмоции, квалифицировать их, проводить самоанализ и контролировать мысль или чувство. А я часто привожу другой пример: мемуары немецкого профессора, который преподавал в России при Александре I. Российские студенты поразили его двумя качествами: первое — как быстро они в сравнении с немецкими усваивают точные науки, а второе — как они совершенно неспособны понять термины философской антропологии. Он пытался объяснить, чем, по Канту, разум отличается от рассудка или ум от разума, но студенты говорили, что не видят особого различия.

— Пресловутая колея русской истории?

— Да, неспособность просто проникнуть, разобраться, чем отличается чувство от эмоции, эмоция от переживания. Все объединяется одним ярлыком — чувства, духовность, нравственность и т.д. А той работы различения, на которой строится вся западная рациональность, — ее нет.

— Нет тонкости инструментария?


— Вообще нет инструментария. Ни тонкого, ни грубого. Он мог бы быть очень грубым, но проблема в том, что нет ни того, ни другого.


<...>

— Наверное, Бродский и был как раз последней консенсусной фигурой. И в соцсетях среди тинейджеров сейчас Бродский снова в большой моде. Прошлым летом я устраивал в тайм-кафе «Циферблат» на Покровке ночь чтений Бродского — информация мгновенно разлетелась, было такое столпотворение, какого не случалось никогда на этих встречах: минимум полсотни человек ночь напролет читали все эти длиннейшие тексты наизусть, от школьниц до рокеров и стихийных буддистов.

Для себя я это объяснил тем, что Бродский стал мифологическим персонажем в коллективном бессознательном. Этакий удачник. Бросает школу, меняет профессии, на суде имеет смелость возражать, бросает совок, меняет девушек, получает Нобелевскую премию. С одной стороны, это супергерой, Джеймс Бонд. А с другой стороны, ключевое для него чувство внутренней опустошенности, обманутости, брошенности многим в России снова знакомо именно сейчас.


— Если говорить о Бродском, его популярность среди молодежи строится вот на чем: прежде всего, он оказал большое влияние на язык рок-поэзии и другой консенсусной культуры. Есть огромное количество вторичной продукции вокруг Бродского, как есть, допустим, грубо говоря, магнитики с видами Флоренции. Есть поющая на языке Бродского группа «Сплин» или какие-нибудь новейшие группы, поющие самого Бродского, в соцсетях гуляют демотиваторы
<демотиваторы, блядь... алё, это называется мемесы! — V.> с Бродским. Вся эта индустрия работает на Бродского. В этом смысле Бродский — американец не только потому, что он — удачник в американском смысле, но и потому, что он — создатель определенного количества образов, которые в консенсусной культуре не менее важны, чем образы Микки Мауса и Мэрилин Монро. Образ себя в качестве уставшего человека, «Никто в плаще», образ переживания мира как постоянной смены картин, шествия, переживание любой эмоции как постоянно затихающей — все это не менее важно, чем приключения Чарли Чаплина и Микки Мауса. Это своего рода полукинематографическая реальность.

— Возможна ли подобного рода консенсусная фигура сейчас?

— Я думаю, что ее нет еще и по институциональным причинам. Чтобы такая фигура возникла, нужно, чтобы чье-то творчество обсуждалось в течение хотя бы десяти лет на всех уровнях: начиная с диссертаций и кончая демотиваторами «ВКонтакте».

Я думаю, что те, кого я перечисляю, вполне бы годились и для диссертаций, и для демотиваторов, но этого не произошло по целому ряду причин. За Бродским, конечно, стоит история американского успеха. Что стоит за какими-нибудь современными авторами кроме их собственного перформанса — никому непонятно. Если бы у нас была привычка не только создавать фан-клуб, но и распространять дальше влияние — изготавливать некоторое количество продукции, афоризмов, демотиваторов, фанфиков, то много кто из авторов вполне сработал бы. Я вполне могу предположить, что где-то существует клуб умных читателей Елены Шварц, но, насколько знаю, его нет.


<...>

Читатель будет, как только у нас люди станут еще немножко смелее и научатся разучиваться тому, чему учились в школе. Когда литература для них станет проблемой, а не предлогом отделаться готовым набором фраз вроде «Онегин — лишний человек».

@темы: копипаста, поэзия, ссылки

22:29 

Постмодерн подсмотрен
Лучшие поэтические книги 2015 года

Аристов, Беляков, Верле, Сафонов, Василий Бородин, Екатерина Соколова, Шваб: подборка отзывов на поэтические книги 2015 года. Ребята все охуенные, с каждого по примеру там есть, но Бородин мне нравится особенно, как он выхватывает образы из довольно зыбкого речевого материала, прям волшебство.

@темы: поэзия, ссылки

21:09 

Постмодерн подсмотрен
по дороге
поговорим о погоде

погоди

поговорим о другом
друг о друге
а вдруг

погоди

просто говорю
скоро весна кругом
погода теплеет.

@темы: поэзия

13:42 

Постмодерн подсмотрен
Не очень внятная статья с попыткой критики термина "лирический герой"

Чот автор там прыгает с пятого на десятое, но говорит мало чего путного. Ну, это и не НЛО, а куда более популистский "Дискурс". Я же сюда её принёс для собственных комментариев по поводу этого термина и его популярности в наши дни.

Ну, последнее объяснить достаточно просто: массовизация поэзии, всплывание любительских стишков из ящиков в интернеты породили ожидаемую реакцию в виде сетевых критиков. Это они так называются, хотя на деле к институту критики отношения не имеют. Это скорее более активные и немного более подкованные в плане матчасти комментаторы, взявшие почему-то на себя бремя "учителей начинающих поэтов". Так вот, в среде этих ребят и популярен термин "лирический герой". Это идёт со школьных уроков литературы, где училки, не особо критически относящиеся к написанному в учебниках под совковую копирку и сами не совсем вкуривающие в проблемы субъекта в лирике, называют так всё, что выражено в стихотворении от первого лица. Так пресловутый лирический герой тянется в эпоху, когда никаких лирических героев не существует.

Лучше всего понять, что такое лирический герой, можно из классификации Кормана, вот тут. Такой тип субъекта был норм в русской поэзии ещё в 20 веке, а термин был нормой в советском литведе, поскольку хорошо вписывался в консервативную литведческую концепцию на основе "образа художественного" и прочих платонических вещей, от которых разило 19 веком. Однако концептуализм дошёл и до нашей поэзии. Д. А. Пригов — вот кто расквитался с понятием лирического героя быстро и решительно. Вообще, Пригов и Пушкин — зеркальные отражения, двойники. Пригов мне всегда напоминал Пушкина, вывернутого наизнанку. Лирический герой у Пригова обнажил свою фикцию, вместо него возникли кучи всяких однообразных, но различных конструкций-масок, одновременно схожих с автором, но и отличных от него. И такая игра была самоцелью Пригова.

В общем, о чём я говорю. Лирического героя после Пригова быть не может. А если и может, то в каких-нибудь реакционных поэтиках. Лирический герой в поэзии — продукт своего времени. Лирический герой в литературоведении — продукт советской идеологии. Лирический герой в нынешних интернетах — пустой ярлычок для называния, не имеющий отношения к своему изначальному смыслу. Чаще всего его можно заменить понятием "субъект", иногда — "персонаж". Впрочем, в околостиховых интернетах это обычное явление чуть ли не для всего.

@темы: литвед, поэзия, ссылки

21:29 

Постмодерн подсмотрен
В Хабаровске школьница на уроке выдала текст Оксимирона за Мандельштама. Учительница ей поставила пятёрку. Видеопруф можно найти.

Прикол здесь в чём. Прикол в том, что "Переплетено", который зачитала школьница, наполнен мандельштамовскими артефактами. Нить и веретено отсылают к раннему Мандельштаму, архитектор проходит красной нитью от Камня до Восьмистиший; швейка, ткачиха, ситец — стихи 20-х годов. Да и вообще в целом начало текста немного дышит Мандельштамом. Учитель не обязан знать все тексты наизусть, да, но у учителя литературы, у хорошего, разумеется, должно быть чутьё на поэтику, однако и его легко развести, сыграв на насыщенности знакомых артефактов. Учителя можно понять, чоуж там.

@темы: IRL, Вконтакте, поэзия

Re-Vision

главная