• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: размышления (список заголовков)
10:28 

Постмодерн подсмотрен
Сейчас, пытаясь анализировать свой вкус, я понимаю, что полюбил самую тихую и скромную поэзию. Без позы, без пафоса, без крика (Вознесенский орал: "ТИШИНЫ ХОЧУ!! ТИШИНЫ!!11". Блядь, хочешь тишины, так не ори). Без надрывов и вз(в)ываний. Чтобы её стеснительно было читать, особенно публике, особенно широкой публике какого-нибудь стадиона, но и даже камерной как-то не очень, даже любому другому (на вот, лучше сам почитай текст), а если себе — то тихо и как бы бормоча, стремясь утихнуть.
Минимализм тих всегда и обращается прежде всего к единичному читателю, к его уединению, к его интроверсии. Миниатюра — это коан. Она звучит мало и стремится скорее утихнуть, но требует напряжённой читательской работы после. Минимализм, на мой взгляд, есть квинтэссенция этой тихой поэзии.

Поэзия — в молчании после текста, а не в самом тексте. Поэзия — в тебе, читатель.

@темы: поэзия, размышления, самоанализ

15:30 

Доступ к записи ограничен

Постмодерн подсмотрен
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:39 

Постмодерн подсмотрен
Относительно творчества Ферганской школы некоторые исследователи и сами ферганцы (Абдуллаев, Исмайлов точно) говорят, что немалое влияние на его поэтику и эстетику оказал ферганский ландшафт.
В своих эссе о Гоголе Игорь Померанцев противопоставляет палитру Малороссии (яркую, сочную) и Петербурга (блёклую, анемичную) и именно с этим связывает некоторые особенности поэтики Гоголя.

Эстетическая парадигма — это не столько комплекс осознанных установок, сколько неустойчивая и изменчивая система неосознаваемых паттернов, сложившихся в результате воздействия среды, как культурной, так и природной (ну, и + определённый процент осознанных установок тоже).

Одна уважаемая мною оппонентка сказала мне, что сирень — недостаточно яркий цветок для контраста с серым небом/домом. Думаю, это случай из той же серии. Для меня (для того ландшафта, колорита, в котором я живу и элементы которого так или иначе повлияли на мою ЭП) сирень достаточно ярка на фоне хрущёвки и пасмурного неба, чтобы возникло ощущение контраста.
Возможно, здесь ещё сыграла роль этакая "импрессионистичность" сирени, размытость её форм, что как бы делает её соцветие маленьким сиреневым небом на фоне большого серого.

... да, номадология Делёза/Гваттари возникла примерно на тех же основаниях (влияние ландшафта), только как бы в более крупном (культурном) масштабе.

@темы: самоанализ, размышления, провинция, эстетическая парадигма

19:35 

Постмодерн подсмотрен
И ещё из старого (мельком упоминал об этом в посте про эссе Гениса, но хочу выделить отдельно).

В пост-эпоху разделение искусства и неискусства лежит не в области формы (ибо уже любая форма была признана искусством и за каждым признанием уже есть своя традиция) и не в области содержания (ибо то же самое: есть традиции искусства с "низким" ("малым"?) содержанием, есть традиции и бессодержательного искусства). Водораздел находится "внутри" читателя (я называю так любого воспринимающего субъекта) и представляет собой что-то вроде переключателя (грубая метафора) эмоционального состояния. Искусством он (читатель) вправе назвать то, что оказывает на него эстетическое воздействие либо воздействие, которое он в рамках своей ЭП считает приемлемым для искусства.

Кроме этого я не вижу никаких критериев.

@темы: размышления, арт, эстетическая парадигма

18:58 

Постмодерн подсмотрен
Текст — это и есть точка зрения. Точка зрения выражается через текст. Потому интерпретация текста другим текстом обречена на смену точки зрения (языка описания, языковой игры) — а значит обречена. На искажение.

Это краткое изложение поста "Интерпретационное поле как ризома". Новых мыслей нет, хоть старые профанировать что ли, а то днев превращается в свалку стихов и дыбра :(

@темы: размышления

11:19 

Постмодерн подсмотрен
Акцент сменился с Мандельштама на Ахматову. Почему — не знаю. Давно её не читал, а вот остаточные конструкции в памяти всплывают и трансформируются.
Возможно, тут замешан Бродский :lol:

А возможно, кое-чья поэтика из ВК, которая явно наследует ахматовской)

@темы: самоанализ, размышления

00:21 

Постмодерн подсмотрен
Опыт письма в А4 был мне полезен. Я лично почувствовал, как ухватывает и зовёт за собой прозаическая природа этого письма, как она корректирует лирическое начало эпичностью — и это лишь благодаря длине и неразрывности строки. Чисто визуальный аспект управляет стилем ещё в процессе письма, а не только восприятием при чтении.

@темы: размышления, поэзия

18:00 

Постмодерн подсмотрен
Из статьи Алексея Парщикова "Жест без контекста" («НЛО» 2007, №87):

Есть жанры, где мастерство (промысел) неразрывно с жестом (идеей), — например, пение. Там потеря в качестве не искупается замыслом и “концепцией” вокализма.

Нет таких жанров. Пение — не исключение. Два примера: панк и личное пение (в караоке, скажем).

Панк-эстетика как таковая (тру, такскать) — это эстетика кустарности и некачественности, в которой котируется плохая игра на инструментах и дерьмовое пение. В этой крупной ЭП потеря качественности очень даже искупается концепцией.

Но есть и мелкие (личные) ЭП. Это то искусство, которым занимается обыватель в качестве хобби и с целью развлечься. Часто бывает, что основой такой парадигмы становится не установка на некое "качество", а установка на непосредственное участие в процессе. Эстетический эффект пения в дУше или караоке, да и любого личного пения — в самом процессе пения. В отличие от панка, здесь нет прямой установки на некачественность — здесь качество как таковое неважно. Потому что здесь не имеет смысла настраивать "личный язык" по общественному камертону — общества нет. Это не столько концепция, сколько собственно контекст.

@темы: размышления, интерпретационное поле, эстетическая парадигма

13:30 

Немного о "ритмических ошибках"

Постмодерн подсмотрен
Я писал об этом (подразумевал это) имплицитно в постах об эстетических парадигмах и презумпции осмысленности в критике, ещё разрозненно в разных комментариях, но надо писать прямо: все "ритмические ошибки", или "недочёты", в стихах находятся не в тексте, а в сознании читателя. Понятие "ошибка" здесь понятие относительное, т.е. оно зависит от отношения читателя к тексту. Как факт есть, скажем, ритмическая схема (и та может иметь варианты, в зависимости от чтения), но название этой схемы, отнесение к некоему месту в классификации и объяснение некоторых её мест как ошибок или, напротив, приёмов — всё это остаётся на совести читателя. Я уже молчу о том, что говорить о каких-то там ритмических ошибках после тонических достижений 20 века и после верлибра — это, мягко говоря, странно. Я молчу, потому что понимаю, что все эти разговоры идут с позиции иных ЭП. Тем не менее, агрессивность, с которой эти разговоры порой ведутся, агрессивность, связанная с самоуверенностью, не может меня не раздражать.

читать дальше

@темы: размышления, практика критика, поэзия, литвед, эстетическая парадигма

15:29 

Постмодерн подсмотрен
Вчера художник Олег Басов, участник арт-группы "Синий всадник", устроил перформанс в Эрмитаже. Как пишет "Новая газета", Раздевшись до трусов, художник Олег Басов забрался в римский саркофаг и принялся намыливать себя мочалкой, пытаясь отскрести с тела нарисованную эмблему «Единой России».. Подробнее и с комментарием художника здесь.
Но вы не торопитесь читать авторское понимание акции, лучше подумайте о ней сами (раз уж не привелось почувствовать-поучаствовать).

А вот, например, на сайте издательства "Гилея" можно скачать пару интересных статей (Бренера-Шурц и Дёготь) о русском акционизме: hylaea.ru/news/?id=164

В последнее время складывается ощущение, что российский художественный акционизм, так прославивший нашу художественно- политическую сцену в 90-е и нулевые, стремительно пошел на убыль или попросту исчез. Замечательные акции "Войны", Pussy Riot и уж тем более героические поступки их прямых предшественников Александра Бренера, Олега Кулика, Дмитрия Пименова, Анатолия Осмоловского канули в историю искусств, о которой, кажется, начнут серьезно вспоминать, лишь когда закончится очередная темная полоса отечественной истории (и начнется новая). Ну вот, правда, многие недавно услышали о художнике Павленском, прибившем свои яички к Красной площади. Однако, воспринимать это действо, являющееся, скорее всего, ностальгически-символическим жестом (именно яичек и не хватало у слова, выложенного телами группы "Э.Т.И." на той же площади в 90-е), можно лишь как вопль, что русский акционизм все же жив - и вопль безмерно одинокий.

@темы: размышления, арт, IRL, ссылки

12:59 

Доступ к записи ограничен

Постмодерн подсмотрен
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:26 

Постмодерн подсмотрен
"Район N°9" — это годный постмодернистский римейк "Превращения" Кафки. Этим всё сказано, я думаю) В смысле, фильм выворачивает ситуацию именно так, как нужно для нашего времени — вплоть до того, что прямо апеллирует не к сегодняшнему гуманистическому кинематографическому дискурсу, а к жёсткому письму 80-х с его тягой к дегуманизации. И, тем не менее, рассредотачивает нарратив, вводит несколько точек зрения и повествования. Вместо притчевости, экзистенциальности модернистского хронотопа — весёлый салат современных мифов и иллюзия документальности.

@темы: размышления, кинцо

14:50 

Гренуй-имиджмейкер

Постмодерн подсмотрен
"Парфюмера" читал давно, уже и забыл, в чём там суть особо, но, пересмотрев недавно фильм, освежил память. Фильм даже как-то обнажил и заострил одну из сторон романа — тему симулякра и технологий его создания.

Прежде всего Зюскинд смеётся над модернистскими идеалами (идеализмом): Вечная Женственность у него кроется в запахе женщины, который возможно добыть, сохранить и использовать в дальнейшем для собственных нужд. Говоря иными метафорами: идеалы, любое движение духа (души) — это письмо, которое можно стилизовать и выдать за подлинник — подделать. Какие-то глобальные идеалы сами по себе являются симулякрами. Гренуй создаёт свои духи, которые диктуют людям нужные эмоции и реакции. Так имидж действует на публику. Имидж и есть та самая стилизация личности, как и духи — стилизация человеческого запаха. Так и сам Гренуй, нанёсший на себя духи, становится симулякром. Обыкновенное туповатое, некрасивое и, главное, абсолютно бездуховное (без духа и без духов, без запаха, здесь паронимия становится основой символа) ничтожество репрезентует себя (имплицитно, на уровне коннотаций, здесь благодаря запаху) практически ангелом божьим — и успешно.

Вот один из корней книги — деконструктивный диалог с модернистской парадигмой, жёсткими оппозициями и утопичной глобальностью на разных уровнях. В конце концов и герой романа — личность без идентичности, но пишущая её для себя — квир. Недаром биологически мужик Гренуй пишет себе идентичность женским письмом, хехе (но добывает знаки для него — запахи — по-мужски, да и женский запах привлёк его именно благодаря мужской биологии).

@темы: литвед, книги, кинцо, размышления

15:42 

О Кончите немношк

Постмодерн подсмотрен
У Кончиты Вюрст была художественная стратегия, был имидж и игровой образ, как и у Сердючки, например, только немного искреннее. Скажем так: Сердючка — это постмодернизм, а Кончита — неомодернизм, "новая искренность". То, что она победила — нормально. То, что она победила благодаря стратегии в большей степени, чем благодаря собственно песне — это и есть признак постмодерна, когда оптика в восприятии произведения искусства меняется, смещаясь из области непосредственно произведения в область стратегии художника. Какая стратегия была у наших близняшек, кроме пафоса и лучей света и добра? Да и у кого, кроме Кончиты что-то подобное было?
Пора бы уже привыкнуть к тому, что сегодня подача произведения может иметь больше значения, чем само произведение. Такова нынешняя культурная ситуация, а как её пересилить?
Хотя такое ощущение, что в рамках российской культуры уже зреет очередной ампирный урод — нам это свойственно.

@темы: IRL, музыка, размышления

11:41 

Постмодернизм в Каникулах Петрова и Васечкина

Постмодерн подсмотрен
Вчера случайно мельком глянул советский детский фильм "Каникулы Петрова и Васечкина, обыкновенные и невероятные" (1984) и был приятно удивлён элементами постмодернистской поэтики в нём. Особенно в первой части. Там, если кто помнит, текст в тексте: рамка вводит рассказчика — учительницу, которая затем как-то немного нивелируется, а её рассказ становится как бы всё реальнее, то есть начинает проникать в хронотоп рамки, а в конце первой части и вовсе рамка растворяется в рассказе (дети выбегают из класса на пляж, где дерутся Петров, Васечкин и Гусь), и вторая часть рассказывается "сама собой". Это взаимопроникновение хронотопов (симультанность реальностей) характерно для постмодернизма. Сюда же тройное прочтение "Ревизора" — как пьесы для спектакля (оригинал), как рассказа учительницы (римейк) и как реальности для находящихся в хронотопе рассказа (где один пацан внезапно вспоминает, что, мол, где-то он такое уже читал или смотрел — замыкание кольца, отсылка к оригиналу), а также его деконструкция (альтернативный конец, смешавший все три прочтения и два хронотопа, конец после конца, "закрытие" открытого финала).

Но и вторая часть так или иначе заигрывает с постмодернизмом. Дон Кихот, как помним, сошёл с ума, начитавшись книг о рыцарях. Васечкин решил играть в Дон Кихота, прочитав книгу о том, как тот сошёл с ума, начитавшись книг. Дон Кихот воспринимал себя как рыцаря на полном серьёзе, Васечкин же воспринимает свою игру одновременно как игру и как настоящее рыцарство. Дон Кихота он сумасшедшим не считает; защищая эту точку зрения, он всерьёз рискует жизнью. Имеет место игра на основе текста, описавшего жизнь на основе текстов. А если вспомнить, что сама игра происходит в хронотопе рассказа учительницы, а сама учительница лишь герой внешнего (рамочного) нарратива, то получаем целый каскад взаимопроникающих "реальностей"-текстов, что очень характерно для постмодернистской поэтики (следует заметить, что эстетика и этика текста всё же остаются классическими советскими, речь лишь о структуре фильма).

@темы: кинцо, размышления

15:15 

Перформанс — текст, написанный реальностью

Постмодерн подсмотрен
Вадим Руднев так противопоставлял текст реальности:

следующие три постулата Г. Рейхенбаха о необратимости энтропийного времени:

(1) Прошлое не возвращается;
(2) Прошлое нельзя изменить, а будущее можно;
(3) Нельзя иметь достоверного знания (протокола) о будущем [Рейхенбах 1962 : 35-39 ]

— в информативном времени текста соответственно меняются на противоположные:

(1') Прошлое текста возвращается, так как каждый текст может быть прочитан сколько угодно раз.

(2')а С позиции автора прошлое текста изменить можно, так как автор является демиургом всего текста.

(2')б С позиции читателя нельзя изменить ни прошлое, ни будущее текста. Если читатель вмешивается в текст, пытаясь изменить его будущее, то это говорит о том, что он воспринимает текст как действительность в положительном времени.

(3') Можно иметь достоверные знания о будущем текста.
Сравним две фразы:
а) Завтра будет дождь.
б) Завтра будет пятница.
Первое высказывание является вероятностным утверждением. Нельзя точно утверждать, что завтра будет дождь. Второе утверждение является достоверным, так как в той семиотической среде, в которой оно произносится, названия дней недели автоматически следуют одно за другим.


Подробнее о причинах такой оппозиции здесь

Такая оппозиция подходит для, так сказать, классических текстов, знаки которых материально закреплены с установкой на будущее, с установкой на воспроизводимость текста. Для них же характерно, что время жизни текста в культуре значительно больше времени жизни любого предмета реальности, так как любой предмет реальности живет в положительном энтропийном времени, то есть с достоверностью разрушается, образуя со средой равновероятное соединение. Текст с течением времени, наоборот, стремится обрасти все большим количеством информации.

Совсем иная ситуация с текстами акционного искусства. Для того, чтобы в ней разобраться, надо определить: каковы знаки этого искусства, как выглядят означающее и означаемое по отдельности, как пишется перформантивный текст. Для примера возьмём уже упоминавшийся у меня в дневнике перформанс чилийского художника Марко Эваристти (с рыбками в блендерах) в разных его вариациях и схожий с ним знаменитый перформанс Марины Абрамович 1974 года (72 предмета воздействия на беззащитное тело художницы).

читать дальше

@темы: размышления, арт

14:02 

Доступ к записи ограничен

Постмодерн подсмотрен
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:01 

Постмодерн подсмотрен
Цитата (как жанр (в первую очередь постинга), речь не идёт о цитировании одного произведения в другом) вообще интересный феномен. Ведь это не просто фрагмент некоего текста — это тоже текст, имеющий начало, конец и смысл. Цитирующий определяет начало и конец цитаты, ограничивает текст, переносит в иной контекст/дискурс, что и определяет "смысл" цитаты. А значит, именно цитирующий является истинным автором цитаты, а не тот, из чьего текста она взята.

Подпись под цитатой входит в состав цитаты, она является паратекстом, как заглавие в других жанрах. Подпись — элемент, выполняющий, можно сказать, интертекстуальные функции: она отсылает либо к определённого рода гипертексту (если указан только автор), либо к определённому тексту (если указано произведение), который содержит в себе идентичный цитате текст. Однако эта функция не единственная и даже порой не главная. Впрочем, о функциях подписей я уже писал.

Цитата не соединяется с "субстратом", а напротив, вырывается из него, обретает самостоятельность и самоценность. Часто цитируется часть текста, обладающая относительной законченностью и осмысленностью и вне своего изначального контекста.

Многие цитаты и не нуждаются в подписи. Они очень известны и воспринимаются скорее в качестве поговорок или афоризмов. Часто они имеют "константную" форму, иногда даже отличающуюся от соответствующей части большого текста ("Красота спасёт мир", "Мы в ответе за тех, кого приручили"). То есть, в данном случае цитирующий уже не автор, а воспроизводитель готовой формы — это разновидность постфольклора. Такие цитаты афористичны, вероятность случайного повтора фразы в другом произведении мала, такой повтор будет восприниматься как цитирование. Благодаря этому они могут вырываться из контекста и становиться самостоятельными.

Но вот, например, фраза: "И немедленно выпил!". Такая фраза не обладает самостоятельностью, не афористична, она может встретиться где угодно, в том числе и в бытовой речи. Однако преподнесённая как цитата, она также не требует подписи и ассоциируется в первую очередь с поэмой Ерофеева "Москва-Петушки". Здесь наблюдается обратный случай: цитата не вырывается из своего дискурса, а отсылает к нему. Она как гиперссылка, или тэг. Такая цитата есть мем, вирус, несущий информацию о породившем его дискурсе в другие дискурсы. Благодаря меметичности эту цитату в той или иной степени знают как цитату и те, кто поэму не читал. Мем — тоже единица (это не жанр, а именно единица) интернетного постфольклора.

@темы: размышления, Вконтакте

16:38 

О таланте и стратегиях критики

Постмодерн подсмотрен
Если рассматривать талант в искусстве с точки зрения теории эстетических парадигм, то становится ясно, что это на самом деле не какой-то "искусственный" (музыкальный, художественный, поэтический) талант, а лишь талант конъюнктурный, талант угождать вкусам (эстетическим запросам) своей референтной группы, талант оперировать необходимыми культурными/эстетическими кодами с целью снискания одобрения необходимых читательских слоёв — тех, которые диктуют вкусы (прежде всего в рамках генеральной и ближайших альтернативных парадигм) и пишут историю, или тех, чей вкус популярен в той среде, на которую ориентируется автор.

читать дальше

@темы: эстетическая парадигма, размышления, практика критика, литвед

13:02 

Постмодерн подсмотрен
"Авторство" цитат во всяческих пабликах ВК и прочих статусах имеет по большей части опосредованное отношение к творчеству или личности указанного автора. Подпись автора под цитатой в этом случае выполняет несколько разных ролей (в зависимости от имени и места публикации).
Подпись автора может являться определённым кодом, или мемом, отсылающим к некоему сложившемуся в данной среде дискурсу, связанному с этим именем. Подпись становится тэгом, ключевым словом, структурирующим гипертекст (в данном случае культурное поле в рамках субъекта) в нужном порядке. Сама личность, с которой связано имя, и творчество этой личности менее значимы, чем дискурс, чем меметичное содержание имени-образа (мемом становится не только имя, но и внешний вид). В своё время (отголоски слышны и сейчас) таким мемом был образ Сартра, а имя Сартра под любым набором слов было тэгом. Я напомню другие ключевые слова этого дискурса: "тлен", "безысходность", "боль" и т.п.
В этом случае смысл цитаты регулируется в большей степени дискурсом мема. Особенно приятно наблюдать за разрывом шаблона, когда цитата внезапно противоречит дискурсу (впрочем, её вполне в этом случае могут воспринять как иронию).

Другой случай — полная редукция автора до его имени. Это касается обычно очень известных авторов. Они благодаря своей известности превратились в бренд, лейбл. Его навешивают, как ярлык, на какое-либо высказывание, чтобы сделать это высказывание весомее (через апелляцию к "величине"). Здесь смысл высказывания не управляется именем автора, но имя выводит высказывание из области "частного мнения обывателя" в область "мнения великого/талантливого/гениального человека", подразумевая как бы его неоспоримость или, как минимум, глобальность.

Если в первом случае цитата так или иначе соотносится со своим контекстом (мемы возникают как популярное изложение и понимание творчества автора), то во втором её с гораздо большей безжалостностью вырывают из него и помещают в дискурс паблика (а не мема).

Разумеется, есть и классические случаи употребления имён под цитатами, когда имя отсылает к личности и творчеству как самоценным, а не утилитарным вещам. В этом случае упор делается на смысл цитаты, а подпись лишь указывает на того, кому она принадлежит. Так бывает обычно со средне- и малоизвестными авторами. С более известными уже включается эффект бренда.

@темы: Вконтакте, размышления

Re-Vision

главная