• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
18:39 

Постмодерн подсмотрен
Сегодня в книжном видел красивую книжку: сборник дзисей — стихов, которые писали самураи перед сеппуку (харакири) или в ожидании близкой смерти (во всяком случае так утверждает предисловие). Книжка очень красивая в смысле оформления — каждый разворот со своим дизайном, гравюры, картины, стилизация шрифта под японские иероглифы.
С удовольствием посидел, почитал. Это в основном хайку, танка или просто нерифмованные четверостишия. Прекрасные японские миниатюры.
Покупать не стал. Лучше ходить изредка, любоваться и перечитывать. Гораздо приятнее да и денег жалко

@темы: провинция, поэзия, книги, IRL

14:50 

АВдПД

Постмодерн подсмотрен
Про "Ананасную воду для Прекрасной Дамы" удобнее говорить в метафорах, предложенных самим Пелевиным. Можно говорить о взаимосвязи коммерческого и сакрального, торговле высокими идеями, с помощью метафор Воды и Дамы. Можно — о реальности и способах её репрезентации, о войне (Войн@) и мире (Мiр) виртуальности (которая скрыто воинственна и в которой, как заметил ещё Бодрийяр, современная война происходит открыто) и той самой реальности (которая открыто воинственна, но реальная война скрыта).
А можно посмотреть на отношения богов и механизмов. Из текста в текст значения меняют не только сами метафоры, но и собственно слова (речь в первую очередь о "механизме").

Один хуй любые дуалистические метафоры в итоге являются метафорой дуальности как таковой, всё зависит лишь от темы.

возможны спойлеры

@темы: книги, проза, размышления

15:30 

Доступ к записи ограничен

Постмодерн подсмотрен
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:50 

Гренуй-имиджмейкер

Постмодерн подсмотрен
"Парфюмера" читал давно, уже и забыл, в чём там суть особо, но, пересмотрев недавно фильм, освежил память. Фильм даже как-то обнажил и заострил одну из сторон романа — тему симулякра и технологий его создания.

Прежде всего Зюскинд смеётся над модернистскими идеалами (идеализмом): Вечная Женственность у него кроется в запахе женщины, который возможно добыть, сохранить и использовать в дальнейшем для собственных нужд. Говоря иными метафорами: идеалы, любое движение духа (души) — это письмо, которое можно стилизовать и выдать за подлинник — подделать. Какие-то глобальные идеалы сами по себе являются симулякрами. Гренуй создаёт свои духи, которые диктуют людям нужные эмоции и реакции. Так имидж действует на публику. Имидж и есть та самая стилизация личности, как и духи — стилизация человеческого запаха. Так и сам Гренуй, нанёсший на себя духи, становится симулякром. Обыкновенное туповатое, некрасивое и, главное, абсолютно бездуховное (без духа и без духов, без запаха, здесь паронимия становится основой символа) ничтожество репрезентует себя (имплицитно, на уровне коннотаций, здесь благодаря запаху) практически ангелом божьим — и успешно.

Вот один из корней книги — деконструктивный диалог с модернистской парадигмой, жёсткими оппозициями и утопичной глобальностью на разных уровнях. В конце концов и герой романа — личность без идентичности, но пишущая её для себя — квир. Недаром биологически мужик Гренуй пишет себе идентичность женским письмом, хехе (но добывает знаки для него — запахи — по-мужски, да и женский запах привлёк его именно благодаря мужской биологии).

@темы: литвед, книги, кинцо, размышления

14:44 

Постмодерн подсмотрен
Все мои попытки отыскать хоть какое-то свидетельство того, что Борхес читал "Имя розы", не увенчались успехом. Видимо, двум чудесным писателям обоюдно не повезло — Борхес роман не читал. А если читал, то никак не отозвался. Рискну предположить, что с присущей ему ироничной благожелательностью он был бы доволен этим противоречивым чучелом себя — монахом Хорхе. Эко действительно вывел просто мастерскую пародию, сложно переосмыслив черты личности и мировоззрения Борхеса, большую часть превратив в полную противоположность, при этом оставив какие-то общие структурные признаки — изменился полюс, отношение. читать дальше

@темы: книги, я и Борхес

23:02 

Постмодерн подсмотрен
Из постмодернистской поэзии.

Алексей Верницкий

Полдневный жар. Долина. Исаак
Со связанными за спиной руками.
Но Бог не попадает впросаак
И прячет бараана за кустами.

И не Аврам уже, но Авраам
Приносит в жертву мясо и саало.
И воскресает грешный Адаам,
И прячет смерть бессильное жаало.

(вообще, для ценителя такой поэзии книга "Додержавинец" должна понравиться. Особенно вторая её часть — это просто праздник какой-то)

@темы: книги, поэзия, ссылки

21:59 

Постмодерн подсмотрен
А я всё пытаюсь постичь Айги. И те крохи из его огромного наследия, в которые мне удалось проникнуть, поражают пронзительной красотой. Но Айги мне даётся с трудом. Видимо, я слишком рационален для такой чистейшей поэзии. В конце концов, я доверяю слову, по-литературному. Поэзия для меня остаётся литературой. Поэзия Айги — музыка. У него не речь говорит, а сам мир, сами вещи — сама природа. Речь не описывает и не называет мир, а прямиком строит его с нуля. Несмотря на то, что по большей части я в эту поэзию проникнуть не могу, я это чувствую. С музыкой у меня никогда не было особо близких отношений, я не умею проникать в неё, только чувствовать. Так и с поэзией Айги. Она гораздо более внелитературна, чем, например, поэзия Ш. Абдуллаева (которая куда рациональнее, чем кажется). Её надо проносить как-то мимо разума, по касательной к нему.

В барельефе изображение строится из породы. В горельефе — из отсутствия породы — из пустоты.

@темы: книги, поэзия

13:13 

Постмодерн подсмотрен
На следующий день после того, как я закончил "Школу для дураков" (лол, звучит), я принялся за третий "протопостмодернистский" (как я их называю) текст (два других, понятно, "Москва-Петушки" и "Школа"): "Пушкинский дом" А. Битова. До сих пор боролся с первой частью и еле одолел, надо же. Ну и мутотень, честное слово. Уж насколько Борхес занудный, но интересный же! А это с трудом читаю, не могу больше пары страниц без отдыха. И, казалось бы, интересные воспоминания о 60-х, о культурной и общественной обстановке в Ленинграде, и этот невыразимый "петербургский текст", который сразу опознаётся: вкус, утончённость, культурность без снобизма, — и вот, казалось бы, интересно, но образ автора-повествователя ужасно заёбывает, а его, прямо говоря, речевой понос, утомляет. Ерофеев болтает интересно и задорно, Соколов — интересно и лирично, а Битов — утомительно однообразно и пафосно, блеать. И персонажи его тоже. Тираду деда Модеста (кульминационный момент первой части, судя по всему) не отличить от словоизлияний автора. Возможно, что это сказывается стиль "Отцов и детей", к которому апеллирует первая часть, и вторая часть будет живее, поскольку называется "Герой нашего времени", но мне явно надо взять передышку и подумать, продолжать ли читать это гонево. Почитаю пока статьи в НЛО, даже они интереснее.

Зато я понял, кого обыгрывает Байтов в рассказе Траектория Дед Мороз, который практически невозможно читать))) это прям один в один Битов :D

@темы: книги, проза, размышления

09:37 

Постмодерн подсмотрен
Если говорить о более личных, так сказать, чисто читательских ощущениях от "Школы для дураков" (которую я на самом деле дочитал лишь сейчас), то меня очень удивила современность романа. Он лиричный, он больше о чувствах, причём чувствах интимных, поэтому он оказывается как бы вне времени, это понятно. И всё же у него даже письмо очень современно, образность, синтаксис, (псевдо)патетика, вот это всё.
Сейчас такой дискурс скорее назовут "ванильным" и сравнят с девичьими бложиками, возможно, так и есть, но как же интересно обнаружить его в советском романе начала 70-х.
"Москва-Петушки" сильно прикручена к своему времени, поэтому имеет несколько обстоятельных комментариев, она нуждается в комментарии. "Школа" нуждается в нём в меньшей степени, разве для пояснения некоторых исторических и культурных аллюзий. Внешний мир почти лишён примет времени, только иногда вспоминаешь, что действие происходит в советское время (рассказ о пижаме или поездке к учителю музыки, например), а вот, скажем, апелляций к общему с читателем опыту довольно мало (какой может быть общий опыт у читателя с психически больным мальчиком, учеником спецшколы?), если не брать в расчёт интертекстуальность, а те коды, к которым та отсылает (прежде всего относящиеся к кругу детского чтения (а также песенной, изобразительной и школьной культуры), исключая библейские коды), имеют хождение и популярность и сейчас.
Кто знает, возможно, ещё в 90-е роман не был так современен, но сейчас, имхо, очень даже.

@темы: книги

18:03 

МП и ШдД

Постмодерн подсмотрен
Поэма Ерофеева "Москва-Петушки" и роман (хотя в нём гораздо больше от поэмы, чем в МП) Саши Соколова "Школа для дураков" писались примерно в одно время, имеют ряд общих деталей, считаются классикой русского постмодернизма и находятся, в принципе, в едином положении, промежуточном, сумеречном — между модернистским и постмодернистским письмом. И всё-таки это на удивление разные вещи. МП многие любят, читают, цитируют и хвалят, на ШдД же обычно недоумённое лицо (кстати, у тех же, кто любит МП) и жалобы на то, что это "невозможно читать". Всё-таки, постмодернизм очень разнолик, причём в синхронии. Да, между символизмом и, скажем, ОБЭРИУ тоже мало общего, но эти направления поступательно сменяли друг друга, разрабатывая (и отрабатывая, как породу) идеи модерна. А тут почти одновременно — такие разные, но такие единые. В МП сильно эпическое и драматическое начало, сюжетность и диалогичность, лирический же образ это связывает воедино и завершает (в одиночестве, кто бы там после пробуждения ни являлся ему). Ерофеев чувствует стиль, его полистилистика цельна: шумный разнонаправленный мир сходится в лирическом герое, в ход пускаются знакомые средства выражения и привлечения читателя: вековечный мотив дороги, юмор, апелляции к общему опыту, аллюзии, всегда выгодная трагикомичная эмоциональная окраска (особенно вот это, когда в начале весело-весело, а в конце печально-печально). Несмотря на то, что поэма так и норовит расползтись в разные стороны, она цельная. И поэтому, наверное, более любима и популярна.

Иначе у Саши Соколова. То, что называется романом, имеет признаки огромного стихотворения в прозе, то есть, ШдД лирична в огромной степени, и отношения героя с миром иные, чем в жанрах с сильной эпической доминантой: мир создаётся героем, он расходится из лирического центра в разные стороны, но всё время как бы помнит о центре. Роман практически лишён юмора, а также сюжета и даже диалогичности (несмотря на то, что часто состоит из диалогов, диалоги-то мнимые и даже не выделены как диалоги, да и диалогичность не в диалогах), эмоционально ровный (относительно, понятное дело), композиционно — ризоматический: его можно читать с любого места в разные стороны. Постмодернизм в романе иного свойства, чем в МП, хотя для него тоже характерна интертекстуальность, но в меньшей степени, зато он деструктурирован, цикличен, каталогичен, обращается (причём в прямом смысле) к кратковременной и избирательной памяти. Поэтому он более чужд традиционностремительному русскому сознанию и с трудом им воспринимается.

Лично мне понравились оба произведения, каждое по-своему.

@темы: размышления, проза, книги

11:38 

Книжное

Постмодерн подсмотрен
Можно ли жечь книги?





читать дальше

@темы: facepalm.jpg, Вконтакте, книги

14:20 

ДПП (nn)

Постмодерн подсмотрен
Числа Пелевина — это прям пик реалистического повествования, которое, увы, оказалось пустым. Не тот это Пелевин, к которому я привык. Если в других прочитанных мной "романах" (пока вслед за автором назовём их так) откровенная реалистическая наррация компенсировалась "внутренним" и речевым "постмодернизмом" (ну типа привычного набора средств поэтики), если можно было говорить о "метареализме" (реализме разных реальностей), если навстречу сюжетному тексту двигался текст эссеистский, либо несколько сюжетов перебивали друг друга, либо же сюжет был острым и наполненным некими метафизическими движениями — и всё создавало тот особый сакральный язык и тут же объясняло этот язык, концептуальная база проникала в хронотоп, систему персонажей и сюжет. Короче, творился самый обыкновенный для русской литературы гибрид модернизма и постмодернизма: развёрнутая басня, мир которой обрёл самостоятельность; прикольная игрулька с моралью.

Возможны спойлеры

Старый добрый постмодернизм зато наблюдается в малых формах, находящихся в одной книге с романом и так или иначе вступающих в интертекстуальные связи с этим романом (да, кстати, сам роман несколько раз отсылает к Generation), исключение составляют только "Гость на празднике Бон", "Запись о поиске ветра" и "Фокус-группа".

Один вог — проблема жанра

@темы: размышления, проза, практика критика, литвед, книги

22:32 

Постмодерн подсмотрен
Называть роман "Чапаев и Пустота" какой-то там "криптоисторией" (а-ля Дэн Браун, ога) или, тем более, "альтернативной историей", — это как называть так же, скажем, "Историю одного города". Несмотря на огромнейшее различие этих двух романов. Однако есть в них одно типическое сходство: в обоих романах описываются выдуманные миры, а мимесис переносится с области отражения мира в область отражения отношений и идей. Только в "Истории одного города" выдуманность мира отчётливо видна благодаря отсутствию каких-либо прямых пространственно-временных (хронотоповых) отсылок к реальному миру — нет, всё через относительно сложную эзопову систему знаков. Читателей "Чапаева" же сбивают с толку знакомые названия событий, мест, героев. Только это лишь названия — за ними иные события, места, герои. Это не отражение реальности — это иная реальность, конструируемая из речи нашей реальности (а иначе никак) на разных её уровнях. Можно сказать и так, что элементы этой реальности оказались как бы омонимичны элементам нашей. О какой истории может идти речь? Думаю, не менее странно называть "криптоисторией" "Омон-Ра" или предъявлять биологические несоответствия "Жизни насекомых". Не то это, не туда смотрите же, снимите уже очки реализма, смотрите иначе! Здесь нет никакого обоснуя, кроме того, который придумал автор. Но не просто так же придумал: это и есть тот самый "сакральный язык".

Думаю, понимание этого уберегло бы пукан, скажем, Басинского в 1996 году.

@темы: книги, проза, ссылки

11:33 

О Шлеме ужаса

Постмодерн подсмотрен
Пожалуй, Шлем Ужаса — одно из самых лёгких средне-крупных произведений Пелевина (то есть не рассказов). Оно прямо таки перенасыщено повторяющимися знаками, которые, к тому же, тщательно разжёвываются. Нет, не явно, конечно, но всё равно очень прозрачно. Можно сравнить, например, с Омон-Ра, но и там детали-символы не так активно повторяются, а рассеяны по цельному внешнему сюжету. Высокая концентрация символов в Шлеме Ужаса возможна как раз благодаря дискретности сюжета. То есть, сюжет образуется цепью относительно автономных эпизодов, в каждом из которых присутствуют символы трёх систем, так или иначе преобразуясь и обрастая всё новыми смыслами. Каждая система символов отдельно и подробно рассматривается в тексте. Первая система дана ещё до начала текста, в названии "Шлем Ужаса. Креатифф о Тесее и Минотавре": это символы, восходящие к мифу о Минотавре. Вторая система раскрывается в пересказе второго сна Ариадны: это устройство Шлема, каждая деталь которого — символ. Третья система связана с приёмами оказания влияния на "свободный выбор" Шлемиля, сводящими интерактивность к псевдоинтерактивности, здесь символом является каждый отдельный приём. Нельзя сказать, что какая-то одна система является для текста коренной, хотя есть желание назвать такой "минотаврскую" систему: нет, текст можно рассматривать в рамках каждой. Каждый эпизод так или иначе включает символы всех систем, мало того, система персонажей может рассматриваться как одна из этих систем: спойлер. А в эпизодах, где эти системы рассматриваются, лежат ключи к их пониманию. Поэтому я считаю Шлем Ужаса довольно простым для понимания произведением.

Но вообще-то, имхо, не так сложен Пелевин, как его малюют. Да, он создаёт свой символический сакральный язык — но он всегда даёт ключ к его пониманию, который не заметит разве что слепой (или сильно привыкший к реализму (в смысле особенности взаимодействия мира текста с миром внешним, т.е. высокий уровень голого мимесиса, а не в смысле метода), оттого не умеющий въехать в симультанность нескольких виртуальных реальностей). Почти всегда в основе системы персонажей у Пелевина оказывается пара "ученик-учитель(-я)", которая в актантной схеме соответствует паре "субъект-помощник", объектом же чаще всего оказывается "освобождение", возможное лишь при понимании сакрального. В итоге на протяжении произведения учитель объясняет ученику сакральное — и тот понимает. А поскольку ученик является по сути протагонистом, то, получается, и читатель понимает вместе с ним. Я не говорю, что Пелевин просто поясняет свои произведения — это было бы глупо, — но он даёт читателю ключ, притом довольно явно в лице учителя, остальное уже за читателем. И, имхо, каждый читатель своё может найти, если постарается не прозевать ключ.

:ps: Кстати, вспомнил, что и в "Чапаеве", и в "Жизни насекомых" композиция весьма похожа на Шлемовскую, я имею в виду дискретное соединение разных сюжетов (чего уж говорить — в разных мирах, притом вовсе необязательно, что 1 сюжет = 1 мир, герои путешествуют по мирам даже в рамках одного эпизода, хотя это даже не миры, а разные слои одного мира что ли), однако такого систематического единства символов там не наблюдается. В "Чапаеве" эпизоды, несмотря на сюжетность, превращаются в длинные болталки (отличие от Шлема, где эпизоды, несмотря на "чатовость" становятся сюжетными) и всё об одном в разных проявлениях — о Пустоте и о "России в Пустоте" (хотя тут тоже замысел определяет форму: эпизод с Марией об "алхимическом браке России с Западом" остросюжетен и почти без разговоров, как голливудский боевик, а эпизод с Сердюком об "алхимическом браке России с Востоком" созерцателен, как японская поэзия :) ).

@темы: книги, проза

12:14 

Постмодерн подсмотрен
Прочитал вчера, что для Эппл была выпущена "интерактивная" версия книги Пелевина "Чапаев и Пустота". Возможности ознакомиться с ней не имею, но судя по описанию, тру-интерактива там почти нихуя: Интерактивная книга «Чапаев и Пустота» - это мультимедийный продукт, включающий в себя помимо текста авторские иллюстрации, анимацию, фрагменты видео и звуковое оформление. Мы создали книгу, которую можно не только читать, но и получать весь спектр ощущений – от тревожного гула ветра на постреволюционных московских улицах до сумасшедшей рекламы 90-х. Кроме того, все можно трогать руками. В этом смысле у нас все по-честному – маузеры стреляют, а граммофон играет Шаляпина. При работе над проектом мы общались непосредственно с Виктором Пелевиным и следовали принципу исторической достоверности – на иллюстрациях только подлинные фотографии и аутентичные предметы

Иначе говоря, вся интерактивность книги в выборе читателя запускать или не запускать мультимедиа, жмакать на стреляющий маузер или не жмакать. Только это не интерактив, а скорее мультимедийное синтетическое издание, вполне себе линейное, хоть и полисенсорное (типа 3D, 4D и прочих не особо впечатляющих эффектов). Но не ознакомившись, трудно судить. И, наверное, неправильно. Вся эта мультимедийная совокупность может создать нехуёвую атмосферу и в целом вызвать сильный эстетический эффект, а за ним и расширение возможностей толкования.

И всё-таки мне пришла в голову идея тру-интерактива по мотивам Пелевина. Естественно, лишь как идея — способы её реализации мне вряд ли доступны.

Идея касается другой пелевинской книги (её жанр сложно обозначить) — Шлем Ужаса. если что, дальше спойлерно. Потому советую сначала прочитать текст по ссылке :)

@темы: книги, бредогенератор идей

18:28 

Codex Seraphinianus

Постмодерн подсмотрен
Скачал на днях Codex Seraphinianus в pdf. Это нечто необыкновенное!
Если кто из моих ПЧ не знает, что это за книга такая, или знает и хочет скачать, заходите сюда, а ещё, конечно, есть Википедия, где вы узнаете к тому же о рукописи Войнича - не менее удивительной вещице. Ну, и, конечно, не последнюю роль в создании этой книги сыграл Борхес (он вообще кладезь всяких волшебных идей) :)

Вот вам несколько иллюстраций:



читать дальше

@темы: картинощки, книги, ссылки

11:48 

Книжные девиации

Постмодерн подсмотрен
Сажнев постит годноту.

Книжные девиации

фетишизм - объектом влечения к чтению является часть книги, страница, обложка или даже одна буква.

эксгибиционизм - удовлетворение от чтения достигается при демонстрации другим лицам своей книги.

вуайеризм - влечение к подглядыванию за актом чтения других людей.

читать дальше

@темы: "...а мы смеёмся", Вконтакте, книги, копипаста

18:28 

Хорхе Луис Борхес

Постмодерн подсмотрен

Хорхе Луис Борхес по-настоящему безграничен. В его коротких рассказах порой упрятана целая вселенная, бездна смыслов. В предисловии ко второму тому его собрания сочинений издательства «Амфора», 2006 г. Борис Дубин — русский исследователь и переводчик Борхеса — написал: «Борхес создаёт жанр новеллы-энциклопедии, эссе-энциклопедии. И, кстати сказать, добивается этим в прозе, ничем не напоминающей «поэтическую», стиховой сверхконденсации смысла. Тем самым он, даже как будто отказываясь от стихов, остаётся поэтом».

Я сейчас снова читаю это собрание сочинений, и мне было бы интересно записывать некоторые мысли о некоторых рассказах. Я не стремлюсь охватить все смысловые уровни и нюансы его произведений — это чрезвычайно сложно. Но о некоторых моих интерпретациях мне всё-таки интересно написать. Если кому будет интересно, я буду давать ссылку на рассказ, о котором пишу, они все небольшие; сами свои размышлизмы буду прятать под кат, чтобы не мешать тем ПЧ, которым не интересно или которые хотят сперва прочитать рассказ :)

 

UPD: решил все посты по рассказам Борхеса объединить тут в одном, но очень длинном.

 

1. Тлён, Укбар, Orbis Tertius

2. В кругу развалин

3. Пьер Менар, автор "Дон Кихота"

4. Анализ творчества Герберта Куэйна

5. Сад расходящихся тропок

6. Лотерея в Вавилоне
запись создана: 07.10.2012 в 17:55

@темы: размышления, книги, я и Борхес

21:35 

Кысь, Мы, Котлован

Постмодерн подсмотрен
Ну вот я и дочитал эту прекрасную вещь - роман Татьяны Толстой "Кысь". Это просто шикарная книга, я за главу кончал раз по десять, прежде всего от удивительнейшего самобытного языка и слога. Мне она напомнила две другие книги, которые у меня в сознании всё время почему-то живут парой: это "Котлован" Платонова и "Мы" Замятина. Теперь к этой паре прочно приросла "Кысь", хотя и не совсем закономерно - всё-таки это книга другой эпохи, другого художественного метода и немножко о другом в принципе. Однако у всех трёх книг для меня есть что-то общее, видимо. Интересно было бы сравнить эти книги по различным пунктам. Под катами находятся небольшие мои размышления на эту тему. Я бы очень хотел иллюстрировать свои тезисы цитатами, но с телефона ужасно сложно копипастить, потому обойдёмся голыми рассуждениями. Я добавлю цитаты позже, когда зайду с компьютера (когда ещё будет=)).
ЗЫ: возможны спойлеры, но самые откровенные я убрал под кат.

1. Язык и слог.

2. Нарратор.

3. Хронотоп.

4. Фантасмагоричность

5. Культура.

Вывод.

@темы: книги, литвед, проза

12:26 

Об одном учебнике

Постмодерн подсмотрен
Да, сегодня я нашёл эту литературную ересь: учебник литературы за 11 класс (М.: "Русское слово", 2003, авторы: Виктор Чалмаев и Сергей Зинин). Я его, помню, года три назад нашёл у Алины и от скуки прочитал. До 50-х всё шло более-менее чинно и в рамках здравого смысла, но после авторов понесло) вот пара примеров:

О рассказе "Срезал"

О Пелевине

@темы: facepalm.jpg, быдло, книги, литвед

Re-Vision

главная