Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Ссылки (список заголовков)
12:38 

Постмодерн подсмотрен
Художницу Катрин Ненашеву задержали во время исполнения ей акции "Между здесь и там". Суть акции в том, что художница ходит по Москве в VR-очках, которые показывают фотографии российских психушек-интернатов, типа пациенты этих прекрасных заведений не выходят оттуда и не видят города. Не самая шокирующая её акция, но почему-то не повезло именно на ней.
Самое вкусное во всей этой истории — реплика полицейского во время задержания, это поэзия, ребята.

в виртуальной реальности
ни в коем случае
нельзя находиться в общественном месте

здесь мир реальный


Интервью Катрин Ненашевой
запись создана: 22.06.2017 в 20:07

@темы: IRL, ссылки

14:30 

Постмодерн подсмотрен
А на Арзамасе Мария Майофис открыла новый проект, в рамках которого она разбирает устройство, исторический контекст и социальное влияние самых известных советских книг про/для детей и подростков. Уже есть про Тимура и команду и про Дикую собаку динго, читать очень стоит, много интересного. Если Тимура и команду и все его сиквеллы я в своё время неплохо изучил вдоль и поперёк, то по поводу Дикой собаки динго, например, было внезапно узнать о психоаналитическом подтексте и вообще об особом положении повести среди прочих книг для детей того времени. Чувствую, впереди ещё много интересного.

@темы: ссылки

09:43 

Постмодерн подсмотрен
Интервью с Евгенией Вежлян

Это интервью прежде всего о том, как нынче изменилось понимание "литературы", "литературности", образа писателя и, разумеется, поэзии. Интервьюер грамотно проводит Евгению по некоторым трендам современной литературы, от Пелевина до Полозковой, и о каждом она высказывается весьма интересно. Мне её позиция, её понимание литературной ситуации нравится. Вот несколько цитат:

— В частности, у нас существует гражданская поэзия?

— Конечно, она есть. В журнале «Новое литературное обозрение» есть раздел «Социальная поэзия». Есть премия «НОС», которую можно расшифровать, например, как «Новая социальность». У меня на столе лежат стихи Дарьи Серенко, Оксаны Васякиной, Никиты Сунгатова, стихи авторов альманаха «Транслит». Вообще говоря, сейчас очень много, особенно среди молодой поэзии, социально заостренных текстов. Если говорить об украинской поэзии, то это Сергей Жадан.

Но вообще, современная поэзия — это не только тексты. Это и определенные перформативные практики социального действия. Например, Дарья Серенко пишет стихи, но не менее важен и ее социальный перформанс, акция #тихийпикет, и тут ее влияние огромно. Сейчас вышла книга ее стихов, и, я думаю, она будет воспринята некоторыми читателями на фоне #тихогопикета.

Насколько действенна эта новая социальная поэзия? Думаю, она достаточно сильна. Просто воздействие слова может быть в том числе и косвенным, оно необязательно должно немедленно поднимать градус массового протеста и вести народ на баррикады. Это длительный процесс. И в этом смысле культура — это такая подвижная сеть, по которой проходит возмущение. Через эту сеть социальная поэзия в любом случае воздействует на организм культуры и через него на политику.

— Вы назвали писателя Алексиевич в числе важных фигур в контексте поля власти. Как мы знаем, недавно она стала лауреатом Нобелевской премии. Но ее тексты неоднозначно воспринимаются литераторами, некоторые возмущались, называя их просто расшифровкой диктофонных записей, а не художественными произведениями. Какова ваша позиция?

— В таком восприятии Алексиевич есть большая доля культурной инерции. Некоторым представителям писательского сообщества нужно было преодолеть свои предубеждения и расстаться со стереотипами, чтобы увидеть в такого рода текстах литературу и понять литературу более широко, чем это было принято в Советском Союзе. Многое в статусе текста зависит от того, каким взглядом мы на него смотрим и что хотим в этом тексте увидеть. Приведу пример. Я работаю в литературном журнале. В любой литжурнал пожилые люди иногда приносят написанные ими романы или повести. И говорят: «Я прожил долгую жизнь, у меня была такая-то биография, и я написал текст». Ты читаешь, и сердце кровью обливается, потому что понимаешь, что если бы человек принес свои дневники, то их сила подлинности была бы такова, что она бы сокрушила стены. Человек пережил войну, оккупацию… Но он считает, что нельзя оставить все в необработанном виде, что это нужно сделать «настоящей литературой». И он вместо себя ставит какого-то непонятного персонажа, злосчастного «Ивана Ивановича», который тысячный раз «подходит к окну», дальше идет описание пейзажа и так далее. И за этими абсолютно мертвыми, условными формами как бы традиционной беллетристики начисто пропадает правда, потому что эти формы правду уже не вмещают, они уже прохудились, они для нее абсолютно не годятся. В этом случае лучше всего сделать то, что сделала Алексиевич. И мне иногда хочется сказать этим людям: «Давайте мы с вами поговорим, давайте я запишу, вы мне расскажете о своей жизни». Его речь, никак не обработанная и просто записанная, и будет его подлинной историей. Но люди в силу присущих им культурных стереотипов зачастую сами портят собственные истории, превращая их в пресловутую «литературу». Именно этого-то и требовали, кажется, от Алексиевич ее оппоненты. На вопрос, почему она этого не делала, ответ простой и однозначный: да потому, что этого и не нужно делать.

— А как вы оцениваете такое явление как поэтесса Вера Полозкова и огромное число ее клонов в сети?

— Я по этому поводу написала недавно большую статью. Не конкретно про Веру, а про явление. На мой взгляд, оценивать качество ее стихов бесполезно. Это нечто, что не подлежит ведению традиционной литературной критики, поскольку, как впоследствии выяснилось, Вера Полозкова ценна и велика тем, что она открыла другой способ существования поэзии. И это все не ее клоны, а просто другая поэзия. Она может нам не нравиться, мы можем не мочь ее читать, если мы привержены более традиционной по типу литературе. Мы можем считать ее вторичной. Но это совершенно не важно. Это не хорошая и не плохая литература, а просто — другая. Ее не надо сравнивать с традиционной литературой. Это все равно, что сравнивать рэп-импровизацию с классической музыкой. А вот кто круче — Эминем или Евгений Кисин? Ну что за ерунда? Зачем ставить так вопрос? Что ты больше любишь: водить машину или красить губы? Куда тебе больше хочется: в Ленинскую библиотеку или на Гоа? Смотря что делать. Если отдыхать, то на Гоа, а поработать можно и в Ленинке.

— Получается, что положение поэта сегодня перестало быть элитарным, привилегированным, как это было, например, еще в XX веке, и любой может назвать себя поэтом?

— На самом деле это не так. Изменились способы легитимации. Тех групп, которые занимаются легитимацией поэта, стало намного больше. И поэтому есть не одна поэзия, а много поэзий, каждая из которых себя формулирует разным образом.

Конец цитат

То есть, тезисы эти вроде как известны в какой-то мере, но их всё же нужно раз за разом проговаривать, транслировать в массы.
Интересное мнение о Серенко: и вправду, сама по себе "чисто-текстуальная" поэзия Дарьи несколько проигрывает на фоне таких мощных явлений, как Оксана Васякина и Лида Юсупова, но если рассматривать #тихийпикет как поэтическое высказывание, перформанс с текстом, то это штука уникальная и очень важная, в том числе социально. Дарья Серенко как автор тихого пикета куда значимее, чем в качестве просто поэтессы.

@темы: ссылки, поэзия

14:18 

Постмодерн подсмотрен
Из № 143 НЛО. В разделе "Социология чтения" в этом номере представлены две любопытные статьи о рецепции литературы и режимах чтения. Первая, внимание — о фанфикшоне.

Практики эмоционального чтения и любительская литература

Наталья Самутина помещает феномен фанфикшна в контекст современных подходов к тому модусу чтения, который называется эмоциональным, или вовлечённым в противовес критическому, или дистанцированному. На примере русскоязычного фэндома ГП она исследует особенности читательских стратегий фанфикшна, а через них — эмоционального чтения как такового. Судя по всему, Наталья Самутина хорошо изучила феномен изнутри и наверняка обитает где-то на просторах уютного дайрика.

Современная поэзия и «проблема» ее нечтения: опыт реконцептуализации

Евгения Вежлян пытается переопределить феномен поэзии внутри литературы, подходя к ней (поэзии) не изнутри, "как она создаётся", а снаружи — "как и зачем она читается", как возникает читательский путь в поэзии, как человек к ней приходит и по каким причинам уходит. Вежлян наблюдает как поколенческие различия в восприятии поэзии, так и различия в отношении к "легитимированной" классике и к современной поэзии, где приходится ориентироваться практически самому. Ну, и различие в медиумах, конечно.

Кстати, о поэзии. Давненько здесь не было отзывов на учебник "Поэзия". Что ж, вот ещё парочка:

Отзыв Петра Казарновского

и, конечно, Сергея Зенкина

В них особенно интересны перечисления некоторых неточностей и ошибок книги, как чисто терминологических, так и общая концептуальная хаотичность.

@темы: ссылки, поэзия

13:07 

Постмодерн подсмотрен
Из № 143 НЛО. О коллективных бессознательных страхах советских людей перед вещами.

Опасные знаки и советские вещи

Очень занимательная история "гиперсемиотизации" обыденных вещей в 30-е годы. Гиперсемиотизация — это вычитывание каких-то знаков там, где их нет. Ну, всем знакомы всякие коды Да Винчи и прочая конспирологическая чепуха. Вот в статье рассказывается о том, как вся эта чепуха в своё время рассматривалась властями СССР на полном серьёзе: в маслобойках находили свастики, в рисунках и узорах — призывы к свержению власти, а на спичечных этикетках — профиль Троцкого.



В статье есть меткое сравнение подобного поведения людей с отношением крестьян к "адописным иконам". Символическое и там, и там оказывается важнее реального. И ещё: власть, создав прецеденты гиперсемиотизации, потеряла в итоге над ней контроль, за пристальное вычитывание вражеских знаков принялся народ, что создало для власти проблему.

Фактически мы имеем дело с трехсоставным процессом. На идеологическом уровне, породив «фантом право-левой оппозиции», советская власть создала себе модель врага, не имеющего ни конкретного образа, ни единой программы, ни однозначных примет в какой бы то ни было области – и, по ее собственным словам, врага скрытого. Советский сатана был невидим, находился везде и занимался всем. Попытки цензуры на уровне текстов отследить его деятельность через оставляемые знаки породили ситуацию, когда объектом символической порчи мог оказаться любой предмет окружающей действительности (от домов до спичек) и в любом сочетании. Настоятельная необходимость выделить, опознать и прочесть несуществующее антисоветское сообщение на уровнях идеологии и цензуры столкнулась с третьим уровнем интерпретации, где текст «прочитывался» в вернакулярной среде с помощью фольклорных механизмов, что способствовало появлению множества ненужных советской власти антисоветских сообщений и буквальному впечатыванию их в предметы быта.

Чужие отравленные вещи

А это про страхи перед публичными и иностранными вещами. Там можно найти охуительные истории про лезвия в жвачках, сифилис на помаде, вшей на джинсах и негров, моющих члены в стаканах газировочных автоматов.

Три черных «Волги»: Молчание и страх в советских городских легендах

И, наконец, страхи перед властью. Вполне конкретный страх перед чёрным воронками трансформировался в детскую страшилку про чёрную Волгу с номером ССД (Смерть Советским Детям) и странными маньяками внутри.



За гранью стакана: Идеальные вещи в постсоветской «советской утопии»

И бонусом: про утопическое восприятие советских вещей в постсоветское время на примере городских легенд о гранёном стакане.

@темы: ссылки

18:17 

Постмодерн подсмотрен
На Гефтере весьма интересный материал для размышления: • мнения разных философов и преподавателей о распространяющейся сейчас практике слива студентами в интернет дискредитирующих преподов видосов с лекций. В целом, мнения сходятся в том, что это, в принципе, нормально, но возможны перегибы, давайте пробовать это регулировать (но мягко).

@темы: ссылки

09:37 

Постмодерн подсмотрен
Из № 143 НЛО. О правде, лжи и советской литературе.

Социалистический реализм в метафизическом измерении (Возможна ли ложь художественного вымысла?)

Статья Бориса Гаспарова о довольно-таки очевидных вещах, о которых, меж тем, всё же надо напоминать, видимо. В общем-то, любому очевидно, что фикшн является выдумкой, и оттого не может быть правдой, вообще не может оцениваться в рамках оппозиции "правда-ложь". То есть, говорит Гаспаров, фикшну невозможно дать моральную оценку, его можно расценивать лишь в эстетическом качестве. Впрочем, аргументация у него странная, какая-то высосанная из пальца: пассаж о том, что, мол, это не текст же аморален, а написавший его — ну это пустая риторика, вода. Странные парадоксы, к которым Гаспаров прибегает, чтобы найти слабое место соцреализма вместо раскритикованного им тезиса о лживости, не убеждают. С чего бы это читатель обязан остаться внутри выдуманной вселенной? И, в конце концов, рассматривать текст исключительно как эстетическое явление — это слишком узко.

Метаморфозы Мюнхгаузена

А это уже Марк Липовецкий отмечает, как менялся образ Мюнхгаузена в советском контексте: от традиционного образа трикстера идеалов Просвещения до романтизированного свободного человека в несвободном обществе из фильма Марка Захарова (его Липовецкий ставит в один ряд с героями "Москвы-Петушков" и "Школы для дураков"). А также как он "деградировал" в постсоветское время — на материале Пелевина (это же Липовецкий, он не мог не, там ещё и Павленский появляется).

Если первый цикл мюнхгаузеновских метаморфоз в советской культуре охватывал трансформацию клоуна Просвещения в героя плебейской модерности, то второй — объединяющий позднесоветскую и постсоветскую культуру, может быть описан как превращение романтического диссидента в циничного президента, воплощающего коллективного Мюнхгаузена и олицетворяемый великим лжецом «общественный договор».

@темы: ссылки

10:08 

Постмодерн подсмотрен
Иногда мне становится скучно, и я регистрируюсь где-нибудь, где раньше не регался. На этот раз я зарегался на Лайвлибе и перенёс туда отсюда все более-менее адекватные отзывы на книшки. И, наверное, буду добавлять новые) вот список есличо www.livelib.ru/reader/Visioner/reviewsrating
Рецки нуждаются в ваших плюсах)

Да, Лайвлиб - это ещё не самое дно, ещё мне есть куда скатываться: я могу завести аск, инстаграм, а то и вовсе стать буктьюбером. Надеюсь, жизнь меня до такого не доведёт)

@темы: ссылки

09:53 

Постмодерн подсмотрен
В свежем номере "Нового мира" (свежем на ЖЗ в смысле, так-то он октябрьский) подборка Дмитрия Бака (ахах baka) • Верлибр прикованный, где он пытается представить стихи в двух ипостасях: рифмованной силлаботоникой и верлибром.
Это немного напоминает переводы Гаспарова и Завьялова, однако имеется одно важное отличие: Бак не переписывает текст заново, а пересобирает из уже имеющихся слов. И это, на мой взгляд (или слух), работает против текста. Опыт Гаспарова и Завьялова говорит о необходимости менять само отношение к тому, как текст возникает и строится, о том, что для верлибра требуется иной слух и даже иная оптика. Хотя тут можно поспорить, поскольку и верлибр верлибру рознь, Гаспаров пользовался теми или иными случаями, Завьялов — какими-то другими, в принципе, оба так или иначе тяготели к редукции первоначального текста, к освобождению от излишков, накладываемых силлаботоникой. Бак тоже работает в этом направлении, только он ломает конструкции, обеспечивающие силлаботонический ритм, пытается установить более "естественный" синтаксис. Но казалось бы скрытые рифмы дают о себе знать, то и дело всплывают и ломают ритм, создают какую-то ритмическую мешанину. Самыми удачными текстами оказались те, где в силлаботонической версии имеются внутрисловные переносы, которые исчезают в верлибре. Ну, и перевод с украинского, но это уже прям гаспаровская тема пошла. Я сперва подумал, что это из-за порядка следования версий: прочитанная раньше, силлаботоническая версия сильно влияет на восприятие верлибровой. Но даже если сперва читать верлибр, он чаще всего не звучит. Тут кроме постоянно возникающих рифм, наверное, сказывается и ритмическая композиция в целом: строки обычно уравнены по длине, ритм не соотносится с дыханием, не "пульсирует" что ли, а строки вполне себе мирно разделены в синтаксически удобных местах. Не то чтобы это делает текст прям хуже, но если все нюансы в целом собрать, на выходе окажется довольно скучный верлибр: без чётких ориентиров в плане развития поэтической мысли, какого-то "сюжета", без рефлексии, как в случае с традицией Драгомощенко, без упора на "кто говорит", без ритмической отделки. Силлаботонические варианты интереснее хотя бы в силу своего обязательного ритма. Верлибры тут интересны лишь в сопоставлении с силлаботоникой: что поменялось и почему. Наверное, поэтому силлаботоника следует первой, хотя верлибр выигрывает, если читать первым всё же его.

@темы: ссылки, поэзия, литвед

14:47 

Постмодерн подсмотрен
Панк-культура: маргиналии на полях

Заинтересовались? На самом деле там мало интересного, добрую половину разговора Кирилл Кобрин рассуждает о различиях "высокой культуры" и "низкой", а потом они с Симоном пытаются определить труъ-панк и приходят к выводу, что истинным панком на Руси был разве что Свин, а сейчас по труъ-панковски поступает только... Шнур. Ещё там есть рассуждения о русском репе, о схожести его с русским роцком, и вообще, Кобрин там зажигает мама не горюй, если ты ещё в душе говнарь и человек модернового подхода к искусству (я такой), а также маргинал и разночинец с претензиями на "высокое", вооружись огнетушителем.

@темы: ссылки

10:42 

Постмодерн подсмотрен
Юрий Сапрыкин практически сразу отказался принимать миф о митингующей школоте, язвительно проходился по нему в телеграме, например, и вот он выразил довольно интересное мнение на ИнЛиберти, в котором расставил акценты иначе, подчеркнув другие особенности митинга и другие возможные его причины. Очень хорошо, что люди не доверяют одному удобному варианту объяснения и реакции и раскручивают это сложное явление на предмет каких-то других пружин и трактовок.

@темы: ссылки

10:17 

Митинги школьников

Постмодерн подсмотрен
Итак, за пару дней митинги успели осмыслить и мифологизировать. Уже под вечер воскресенья была создана главная трактовка, главная проблема и главный миф митингов, который и стал обрабатываться в дальнейшем: "митинги школьников". На огромное количество молодых людей обратили внимание все, и каждый счёл своим долгом объяснить это. И вот какие причины, наверное, из этих объяснений можно выделить, или Что характеризует новое поколение в политическом плане?

- Утопия 90-х. Это реально новое поколение, это те, о которых шутковали в интернетах, что они прожили всю жизнь при Путине и ничего больше не знают, а значит, и не захотят, не с чем сравнить. На деле оказалось немного иначе: особый фан 90-х превратился для них в некий утопический миф, который поддерживался ностальгичной оптикой поколения постарше; этот миф начал выражать себя через эстетику, моду, с особой ироничной оттяжкой, конечно, но тяготение очевидно. В преддверии митингов на этот миф наложился опыт более близкий, но всё такой же смутный и, главное, неудачный:

- Незакрытый гештальт Болотной. Разочарование и фрустрация от протестов 2012-го и их последствий через старшее поколение коснулись нынешней (около)школоты тоже в уже готовой оболочке мифа. Этот неудачный опыт вполне способен восприниматься как вызов и, как и в случае с 90-ми, он романтизирован, он так или иначе воспринимается как ориентир и требует повтора со стороны нового поколения.

- Невключённость и безальтернативность. Становление гражданской сознательности именно в это шизоидное время, когда возник и быстро опустел, но не пропал агрессивный дискурс ведущих тв-медиа, всё больше расходящийся с реальностью и всё ярче становящийся психотическим, но направленный на совсем иное поколение, не умеющий в язык нынешней молодёжи, так вот, это становление происходит вне исчерпавших себя баталий, вне оппозиций, сформированных 2012-ым, и не находит себе места в политическом дискурсе. Все попытки власти говорить о патриотизме насквозь лживы, гнилы и старпёрны, институции, в которые могла бы себя включить молодёжь, свёрнуты — людям негде выражать себя политически. Кроме этого, действующие раньше отсылки к "стабильности", которыми можно было кормить недовольных, уже не работают, терять по сути нечего, никакого позитивного будущего не видно, а старики из власти — будь они представлены депутатами или училками, учителя же тоже власть для школьников, даже родаками — покушаются на главную свободу — интернеты. А интернеты, что самое главное, это не просто источник мемасов.

- Мобильный интернет как определяющий мышление медиум. Новое поколение сформировано не просто интернетом, а мобильным интернетом. Он позволяет одновременно находиться и в реале, и онлайн, существовать в пересекающихся мирах и, при случае, мгновенно переходить между ними. О протестах 11-12-х годов по всему миру говорили как о протестах из Фейсбука, для нынешнего митинга уже и Фейсбук стар, в дело вступают более молодые и гибкие сервисы, одни из них закрыты, другие, напротив, открыты. Мессенджеры — непубличное пространство, позволяющее координироваться без лишних глаз. И стримы, превращающие реальность в паноптикум, фиксирующие всё здесь и сейчас и транслирующие в открытый доступ. Подобные медиумы формируют и определённое мышление, если стационарный интернет гордился своей горизонтальностью, то чего уж говорить о мобильном, он не просто горизонтален сам по себе, он ещё и вступает в синтагматические связи с реальностью и начинает за ней следить и корректировать. Всё большую популярность среди молодого поколения набирает и даркнет. Дети дают отпор посягательствам взрослых на их свободу, взрослые этого пугаются и выдумывают синих китов, например, а интернет начинает этих китов воплощать. Это больше чем конфликт поколений, это конфликт медиумов, конфликт структур мышления и сообщения, которые формируют эти медиумы. "Быть онлайн" теперь вовсе не значит "быть вне реала", возможность быть одновременно и в реале, и онлайн приводит к тому, что интернеты покушаются на реал, а реальные действия могут быть совершены ради Спектакля в интернете: если раньше тебя бы не заметили, сейчас достаточно сделать стрим, выложить видео, запилить пост и получить свою дозу хайпа. Кроме того, невключённость нового поколения в политику приводит к появлению новой формы поиска подростками собственной идентичности, отличной от привычных нам "субкультур".

- Поиск идентичности в политических координатах. Это, конечно, не серьёзное отношение к политическим проблемам, а примерка стиля, причём не столько во внешнем виде, как раньше, а именно в репрезентации себя в интернетах. Это реакция на скорость информации, на требование ориентироваться в потоках "пост-правды", на хайповые инфоповоды. Пояснить надо не за шмот (хотя и за шмот тоже), а за отношение к инфоповоду. Не "с какого раёна", а с какого квадранта политических координат, левачок, правачок? Как относишься к феминизму/ЛГБТ/Трампу? Увы, я сейчас слишком упрощаю этот пункт, на деле тут необходимо очень много разбираться и, желательно, на временнОй дистанции и через собственный опыт, у меня же ситуация обратная, я нахожусь на дистанции от этого опыта, но во время его формирования. Потому я могу сказать лишь о том, что у меня возникает такое чувство, но насчёт его соответствия действительности я хз. Впрочем, каждый пункт этого расклада по большей части мифологичен, кидайте тапки в каментах, обсудим, чо) это событие свежее и неоднозначное, его ещё осмыслять и осмыслять, давайте делать это вместе)

Ну а вообще всё это в целом накладывается на вполне понятную причину, которой одной, наверное, и достаточно:

- Молодая горячая и заскучавшая кровь жаждет выполнения своей эдиповой миссии)) Над ними не довлеет советская травма, зато манит миф свободного и открытого гражданского общества, в котором они могли бы комфортно проявлять себя сообразно своим амбициям, а не расположению к раздающей руке. Да, это мои личные романтические сопли, это моя эйфория от митингов, дайте же помечтать немного, ну ёпта)

@темы: размышления, IRL, ссылки

11:45 

Постмодерн подсмотрен
На Кольте вышел последний (то есть прямо последний) номер журнала Разногласия, и в нём делается попытка понять, что такое есть консерватизм, каким он бывает и почему это актуально здесь и сейчас.

И начинается он интересной беседой с социологом Григорием Юдиным: о проблеме репрезентативности соцопросов, о том, как телевизор и вообще дискурс влияют на ответы на эти опросы, а ответы потом сами формируют дискурс (пресловутое большинство, поддерживающее Путина), и о том, что в нынешней политической ситуации в России остались в основном консерваторы, но это не плохо. И вообще, взгляд социолога на происходящее очень интересный, он такой отстранённый и понимающий механизмы, более масштабный что ли.

Ещё хорошего оттуда:

Историки и искусствоведы рассуждают о понятии "сталинизм" применительно к эпохе и стилю. Разумеется, там есть Гройс. И Дёготь) И Надя Плунгян в пику Гройсу))

Другие искусствоведы, историки и филологи рассуждают о понятии "народность" в контексте советской эпохи и, шире, вообще в истории России.

И психоаналитики — о психоанализе в политических координатах

@темы: ссылки

10:10 

Постмодерн подсмотрен
Ребят, если вы как-то отмечаете сегодняшний день, отмечайте его с хорошей поэзией) Вчера на Афише Денис Ларионов сделал очень классную подборку современных стихотворений о любви. Там и Айги (о табу ты моё, Биркенау моё одни из лучших строк русской поэзии), и довольно несложный Драгомощенко, и Парщиков, и Седакова, и Андрукович, и многие другие. Есть и стихи о гомосексуальных чувствах: разумеется, Евгений Харитонов со всей своей прямотой, своего рода советский кэмп, а также более скрытое, но и более драматичное, такое по-чеховски, стихотворение про Петю и Ваню от Николая Кононова (увы, все матерные слова там заменили многоточиями). Разнообразие этой подборки мне понравилось. Однако мне там не хватило каких-то более раскрепощённых, сексуально-телесных, стихотворений. Там бы очень смотрелись стихи Сергея Соловьёва. Или, женский вариант, — Евгении Риц. Ну и конечно Сен-Сеньков, что-нибудь из porNobody. Вместо ироничной Костылевой, например, что-то лирическое и образное. Хотя нет, она там очень в тему. Вообще, подборка цельная, а добавить что-то своё любимое каждый захочет.

На всякий случай напомню, что porNobody я здесь постил

@темы: поэзия, ссылки

09:31 

Постмодерн подсмотрен
Ну и вот на Кольте вчера вышло интервью с Павленским насчёт всей этой ситуации с характерным названием "Как-то это всё странно". С одной стороны, это такая знаковая цитата, которая показывает, насколько "факты" Павленского по сути фактами являются: то, что он называет фактами, выглядит как параноидальные домыслы. Никто не спорит, возможно, почва для этих домыслов есть, но это не делает их фактами. С другой стороны, такая горячая напористость Павленского тоже, ну, не то чтобы странная, но вызывает подозрения. Гневная отповедь тем, кто обвиняет его в разрушении его же образа "героя", косвенно выглядит как скрытое признание некоего "негероического" поступка. Впрочем, тут уже чисто мои домыслы. А с ними надо обращаться аккуратнее, особенно получая уже так или иначе опосредованную информацию. Я не склонен обвинять Павленского, но и обелять лишь из чувства симпатии к его художественному проекту тоже не хочу.
Проблема "дегероизации героя" мне видится в другом аспекте, о чём я уже писал: пользуясь терминами самого же Павленского, целостный образ жизнетворческого художника внезапно расщепился на художественный проект и живую жизнь вне его. Речь идёт не о герое, а о художественной стратегии, которая может предстать в совсем другом свете.

@темы: ссылки

09:40 

Постмодерн подсмотрен
Преданная революция, или Девяностых не было

В новом выпуске кольтовских Разногласий речь шла о некоем непонятном культурном субстрате, что-то на границе субкультуры, её разложения, миноритарной культуры, поп-культуры и контемпорари арта. Всё вот это взятое в своей нераздельности-неслиянности. При такой вроде бы вкусной теме действительно интересных статей оказалось немного, и, пожалуй, вот эта — лучшая из них. В ней производится очередная попытка отрефлексировать нынешнее увлечение поп-культурой 90-х, и выглядит она убедительно. Там много вкусных размышлений на базе постструктурализма, психоанализа и гендерных и культорологических штудий, в общем, вся левацкая мейнстримная Теория в действии + вся вот эта ностальгия, знакомый детский опыт 90-00-х, к которому всегда интересно возвращаться.
Борхес писал, что большой писатель сам формирует своих предшественников. Из статьи следует, что это вообще принцип бытования культуры такой: 90-е мы сейчас только открываем, только начинаем понимать, что это было, вглядываясь в этих дерридианских призраков.

Кошмар Энди Уорхола

А вот вчера ещё одна крутая статья появилась — о блэк-метале, прежде всего — о норвежском блэке 90-х, о том, как он устроен, какие культурные феномены можно через него описать (сетевой фашизм, микрофашизм Делёза) и во что блэк превращается сейчас (левеет). Там очень клёвые размышления о поп-культуре и травматическом опыте.

Война и идеологические тоталитарные аппараты были настолько экстремальным опытом, что принять их можно, только вытеснив и переместив в музыкальную ткань. Популярная музыка содержит в своих цепляющих мотивах историческую тревогу, которая разряжается посредством дискотечного бита. Социолог искусства Паскаль Гилен вспоминал, как познакомился в юности с песнями Joy Division. Они с братом танцевали под монотонные безвоздушные треки и, не зная английского, считали это веселой музыкой. Позже, когда они выяснили, что Joy Division, или «отряды радости», — это особое место для сексуальных утех в концентрационном лагере, где нацистские офицеры насиловали пленников и устраивали извращенные свидания с ними, перед ними открылась вся двусмысленность популярной культуры. Поп-культура скрывает и снимает травму смерти, сталкивая между собой концлагерь и дискотеку. Симулируя радость, она говорит об ужасе
<...>
Это способ сказать о травме, симулируя ее посредством поп-хита. Сам же хит является способом расколоть исторические означающие надвое и удержать два противоположных полюса вместе. Это и есть функция пресловутой «постмодернистской иронии», о которой так много говорили, что почти забыли, как этот прием серьезен по своей сути.


Или вот о некрореализме:

Некрореалисты всегда показывали, что смерть является бюрократической процедурой и никогда не дана в «непосредственном опыте». Смерть всегда симулирована и опосредована такими инстанциями, как судмедэкспертиза, криминалистика и документация. Именно поэтому Юфит никогда не взаимодействовал с настоящими трупами, он симулировал или «играл» трупы, указывая на то, что умирание есть функция письма, записи и клинической бухгалтерии. Блэк-метал шел ровно в противоположном направлении. Фотографический жест Евронимуса, запечатлевшего своего мертвого друга на обложке альбома, открывает, что сама культура и дистрибуция шока теперь неотличимы от повседневной жизни. Привыкнув к эпатажным жестам, мы не можем поверить в то, что смерть вообще может быть реальна. Главная звезда поп-арта Энди Уорхол, когда в того стреляли, сокрушался, что никто не прихватил фотоаппарат. Парадоксальным образом Евронимус воплотил заветы главного художника поп-арта. Pop will eat itself. Если некрореализм был эпифеноменом советской некробюрократии, своего рода некроконцептуализмом, понимающим все, и в первую очередь смерть, как текст или инструкцию, то black metal второй волны выработал внутри себя новую эстетическую категорию — true (настоящее, всамделишное, истинное)
запись создана: 30.01.2017 в 11:04

@темы: ссылки

13:52 

Постмодерн подсмотрен
Умеет жюри НОСа внезапно всё перемешать нахуй. Премию вручили... Борису Лего за "Сумеречные рассказы". Даладна! Впрочем, не самый худший вариант.

АПД. А вообще, если подумать, то это вариант даже вполне себе оптимальный. Особенно если делать упор на социальности. Потому что в сфере словесности там особо блестящих вещей и не было. Разве что Мартынова можно было отметить за регулярность его жеста отказа от старой словесности, за этакую войну с ветряными мельницами логоцентризма. Ничего более свежего в этот раз просто не наблюдалось. Это в прошлом году был Ильянен, была Барскова. А тут пришлось, видимо, сосредоточиться на связке словесности и социальности, и в этом отношении Лего более чем хорош. Он пишет о настоящем хотя бы, и пишет тревожно. Мартынов упивается своими миксами, Петрова — своим Римом, Кузнецов создаёт сентиментальную антологию 20 века и все они мимо настоящего России. А Лего вырывает свои мрачные фантазии прямо из наших тревожных дум о происходящем и даже успевает более-менее оформить, пусть и не так виртуозно, пусть и несколько попсово, но не до уровня Авиатора, с претензией как бы.

В общем, выбор вроде норм.

Константин Мильчин о премии

А вот так скучно проходили дебаты
запись создана: 24.01.2017 в 22:06

@темы: ссылки, размышления, проза, IRL

09:39 

Постмодерн подсмотрен
Хех, тут на Кольте от Олега Кулика вышел просто эпичный текст о Павленском. Кулик в нём настолько апологичен, что делает из Павленского чуть ли не святого. Причём касательно собственно той ситуации, в которой оказались все мы (апологеты художественного проекта Павленского), Кулик практически ничего не говорит. Он много рассуждает о жизненных позициях, в основах которых лежит либо Судьба, либо Выбор (с), и это действительно интересные рассуждения, особенно в своих обобщениях, но проблема-то Павленского вовсе не в том, что он взял и пожертвовал репутацией ради своей семьи. Проблема-то в том, насколько справедливы обвинения в сторону Павленского. Проблема в том, что из-за них между художественным проектом, медийным образом Павленского и его реальной жизнью появилась трещина недоверия. Это, конечно, не совсем дискредитирует его работы, но это сильно их обедняет. Помнится, критика документальных фильмов о Павленском (на той же Кольте) была основана именно на этом: в фильмах эксплуатировали его медийный образ, к тому же искажённый иностранной оптикой, но якобы не определили, не нащупали жизнетворческую суть проекта Павленского. И вот в связи со сложившейся ситуацией это-то самое жизнетворчество попало под сомнение. Кулик выстраивает текст так, чтобы избежать оценки конкретной ситуации и сосредоточить внимание читателя на том, что типа проект Павленского неотделим от его жизни, но в итоге всё равно у читателя, который задаётся вопросами "так было ли насилие и почему оно было? И как это соотносится с жизнетворчеством Павленского?", остаётся большое слепое пятно в этом направлении. Много написано о тех местах, где жизнь и проект художника соотносятся, но именно здесь, где пролегла трещина — тишина.

@темы: ссылки, арт

13:50 

Постмодерн подсмотрен
Сто лет не заходил на Арзамас, а там, оказывается, с декабря шёл просто замечательный цикл одностиший с комментариями от Дмитрия Кузьмина. Если ещё не видели, зацените, Кузьмин, издавший не так давно монографию про моностих, выбрал для ознакомления различные виды одностиший, чтобы ярче показать возможности такого формата, насколько много в себя может вместить одна строка, насколько различными могут быть история создания и контекст и насколько по-разному может выглядеть текст.

@темы: поэзия, ссылки

12:23 

Постмодерн подсмотрен
Вчера интересная новость на Горьком привлекла меня.

Аргентинский писатель предстанет перед судом за переделку рассказа Борхеса

Если вкратце, некий аргентинский горе-постнодермист решил сотворить очень свежую литературную шутку, чутка переделал борхесовский "Алеф" и опубликовал его под своим именем в занюханном журнальчике. Каким-то образом Мария Кодама, вдова Борхеса, об этом узнала и подала на клоуна в суд. Теперь ему светит до шести лет тюрячки (да, сурово).

Привлекла меня эта новость вот почему. Во-первых, она про Борхеса, моего любимого Борхеса. Причём курьёзная: уж очень не вяжется дело о плагиате с образом Борхеса, его философией и отношением к тексту, вспоминается Пьер Менар, интересно, сколько бы ему дали за "Дон Кихота". Мне кажется, сам Борхес не стал бы агриться на этого писателя, напротив, посмеялся бы и поддержал. Это вам не фанатичный монах Хорхе. Во-вторых, у меня же и самого есть рассказ на основе рассказа Борхеса "Юг" (я о "Южном посёлке"), и я теперь по ходу в апасносте. Ну, и в-третьих, я давно хотел запилить этот мемес, идея была в голове, а тут повод появился


@темы: картинощки, IRL, "...а мы смеёмся", ссылки

Re-Vision

главная